Шрифт:
Инна захохотала, но тут же оборвала смех, прислушиваясь к тому, что происходило в комнате.
– Кажется, дети проснулись? – прошептала она.
– Тебе послышалось, все тихо. Когда Сашка проснется, он первым делом закричит. Ему сразу становится скучно и одиноко.
– А моя заплачет, если увидит, что в комнате никого нет… – вздохнула Инна. – Нет, они спят. Не хотела бы я, чтобы моя дочь когда-нибудь узнала, чем я зарабатывала на жизнь в молодости…
– Может, она поймет тебя лучше, чем твоя мать, – возразила Лена. – Ну так ты не обижаешься больше на меня? Прости… Я ведь тебе сочувствую, но чем могу помочь? Конечно, пока я буду здесь жить, я все для тебя сделаю. Увидишь! Платить я тебе не могу, но…
– Ленка, обижусь! – Инна поджала губы. – Еще я с тебя денег не брала!
– На меня злишься, а сама гордая… – засмеялась Лена. – Ничего, хоть неделю с твоей девочкой понянчусь. И квартиру тебе вылижу, и если что постирать надо, сразу говори… А для начала мне надо позвонить Мухамеду. Он просил, чтобы я дала ему знать, где остановилась. Предлагал у него, но я отказалась.
– Еще ты у Мухамеда какого-то не останавливалась! – одобрила ее Инна. – Ну, ты звони, вот телефон, можешь и матери в Питер позвонить. Не стесняйся! А я приму ванну. Честно говоря, с ног валюсь, ведь не спала ночью, работала…
– А по тебе ничего не видно! – восхитилась Лена.
– Пока возраст позволяет… – Инна вышла из кухни, прикрыв за собою дверь.
Глава 3
За Мухамеда Лене ответил другой араб, не знавший по-русски ни слова. Она промучилась почти пять минут, на разные лады произнося, что ей нужен Мухамед, да, Мухамед, Мухамед! Он что-то отвечал, сыпал словами, она же все больше злилась и готова была выдать единственно известную арабскую фразу «Тфи алла!», что в переводе означало: «Будь ты проклят!»
Мухамед наконец подошел к телефону. Лена к тому времени взмокла от злости:
– Это ты?! Какого черта не подходил?! Кто со мной говорил.
С Мухамедом они были довольно хорошо знакомы, он часто навещал их на первой квартире в Текстильщиках, но, разумеется, Лена никогда не разговаривала с ним в подобном тоне. Он, казалось, сильно удивился, а потом обрадовался:
– Леночка! Приехала! Я так рад тебя слышать! Как твое здоровье? Как Самир?
Самир было арабское имя Сашки. Так называл его Ариф, его друзья и родственники, но Лена это имя не воспринимала.
– Сашка нормально, – холодно ответила она, уже немного успокоившись. – Здоров, очень вырос. Ты его не узнаешь, когда увидишь.
«В конце концов, чем передо мной виноват Мухамед? – спросила она себя. – Симпатичный парень, вежливый, образованный и всегда прекрасно ко мне относился».
А тот оправдывался:
– С тобой говорил Исса, брат Абдуллы. Помнишь Абдуллу?
– В общаге соседями были, – нервно ответила Лена.
– Абдулла еще в Москве. Работает в «Аль-Кодс», – неторопливо, с чисто арабской неспешностью просвещал ее Мухамед.
– Что такое «Аль-Кодс»?
– Газета, арабская газета на русском языке. Хочешь поговорить с Абдуллой?
– Как, и Абдулла у тебя?
– Да, он передает тебе привет! А Исса только что приехал из Сирии, он еще совсем не говорит по-русски.
– Передай ему привет, но говорить я хочу с тобой. Ты звонил в посольство? Когда я смогу получить деньги и билеты?
– Сейчас, сейчас… – Мухамед все еще никуда не торопился. – Вот! Лена, у тебя есть ручка и бумага? Запиши телефон посольства… И адрес…
– Так ты не звонил?!
– Они мне ничего не скажут, – оправдывался Мухамед. – Деньги придут на твою фамилию. Значит, ты сама должна туда приехать и спросить их. Возьми документы какие-нибудь.
– Боже мой… – растерялась Лена. – А если ничего еще не пришло?
– Нет, должно было прийти.
– Когда Ариф прислал тебе факс?
– Недавно… Три недели назад.
– И ты думаешь, деньги уже здесь?
– Лена, я не знаю…
Она отлично знала этот тон – мягкий и убедительный, слащавый до отвращения… За подобным тоном у Арифа всегда скрывалось желание отвязаться от собеседника, скинуть с себя ответственность.
Так он говорил, когда Лена начинала ему надоедать своими вопросами и просьбами сказать правду.
– А ты не мог бы пойти туда со мной?
– Лена, там сидит секретарь, ты сразу его найдешь. Он хорошо говорит по-русски, у тебя не будет проблем Только захвати документы.
Когда все было записано, Мухамед пустился в традиционные арабские расспросы о здоровье матери Лены, бабушки Лены, о знакомых, которых она давно с чистой совестью забыла… А вот Мухамед их помнил. Она прекрасно знала, что никто не любит так подолгу болтать по телефону, как арабы, и нарочно отвечала ему очень коротко, встречных вопросов не задавала, хотя это было невежливо, по их меркам. Чем больше взаимных поклонов и длинных приветов, тем интереснее разговор О чем-либо существенном с женщинами говорить не принято. Но об одной вещи она все-таки спросила: