И всё было хорошо, даже пришедшие вести с войны говорили о том, что скоро, очень скоро, османские войска пройдут огнём и мечом по польским землям, пополнят несколько пошатнувшееся экономическое положение. Ну, а следом произойдёт удар по России. Этой войны султан ждал с особым нетерпением и даже намеривался лично поехать посмотреть на разгромленных русских.

— Мой падишах, к вам с докладом Кара Давут-паша, — елейным голосом сообщил султану его евнух Керим.

— Прочь его гони! — повелел Осман.

— Как будет сказано, мой повелитель, — согнувшись в поклоне, демонстрируя необычайную гибкость, Керим вышел из покоев султана.

«Стервь, гад ползучий, скот», — думал Керим, бывший на самом деле Хасаном Керимовым, касимовским сотником.

Ох, какой спектакль был разыгран, когда Керима принимали, так сказать, на работу. Агенты русского влияния при дворце султана прямо обхаживали бывшего ещё тогда живым султана Ахмеда. И вот тут заключается важный момент. А как быть с… ну… с мужским началом. А так не было этого начала у Керима, отрезали когда-то.

Некогда он «развлёкся» с дочкой важного бея, ну да мало того, так эта красотка и заявила, когда Керим стал отнекиваться от свадьбы, что была кража и насилие. Лучше бы Керим сбежал тогда, а не пошёл искать правды… Оскопили его. Ну, а он после вырезал всю семью обидчиков, включая и ту самую, с кем его природная сущность принудила возлечь.

Потом суд и смертный приговор, заменённый царём на выселение в Сибирь. Именно царём, а не касимовским сообществом. Император потребовал права самостоятельного подписания каждого отдельного приговора. Последовали расспросы, разговоры, проверка на грамотность, обучаемость. И вот он, уже слегка полноватый, как и должно быть евнуху, в султанском дворце. При этом Керим служит уже третьему султану. И хорошо служит.

Керим только не так давно стал приписывать себя к русичам. Хочется многим быть причастным к великим идеям. Но с тех пор он всё больше начинает ощущать себя русским человеком, и вот здесь, во дворце султана, видит, какая ненависть царит к его народу. Русские девчонки часто после встречи с султаном умирают, это главный раздражитель для Керима, но он с трудом сдерживается. Султан не сопрягается с ними, как с остальными девками, но мучает.

— Что сказал падишах? — нетерпеливо спросил Кара Давут-паша, когда евнух Керим отправился исполнять поручение султана.

— Не гневайся, но он отчего-то зол на тебя, — дипломатично сказал Керим.

— Пустите меня к нему! Убит Ага янычар, невозможно найти иных вельмож. У меня есть сведения, что русские корабли прошли у Крыма и направились сюда. Много кораблей! — кричал Кара Давут-паша.

— Вразумите его палками! — повелел евнух.

Слуги уставились на Керима. Такой приказ можно было исполнить, но если повелел султан, ну, или в отношении кого иного, но не бить же палками капудан-пашу.

Керим задумался. Настало время, то, ради чего всё это и затевалось, почему он находится здесь. Теперь он может сослужить службу, в которой только и нашёл свое успокоение, смысл жизни.

Быть недомужчиной сперва сильно ударяло по психике. Но после, когда Керим понял, какое великое дело он может совершить, чтобы в память всех и каждого войти, как воин, а не как позорный калека, стал искать тот самый шанс умереть с честью. И тогда никто, вспоминая его, не скажет: «А это тот, у кого не было уд, словно у бабы.». Все будут говорить: «Это тот, кто… убил султана-извращенца.». При этом то, что Осман издевался над русскими девушками, станет известно, ему это обещали.

— Пошли, капудан-паша! Султан молод, не понимает тех опасностей, что нависли над нашей хранимой Аллахом страной, — Керим чуть ли не вытолкнул вперёд Кара Давут-пашу, самолично открывая перед ним двери.

Вместе с тем, евнух дал тайный знак убить тут всех. Никто не должен знать, что это евнух всё устроил. Нужно обвинить Кара Давута. Он любим во флоте и даже в армии. Так что любые посягательства на имя адмирала могут стоить волнений в войсках.

Керим шёл, как сказали бы в будущем, ва-банк. Медлить нельзя, нужно ещё больше сеять панику и неразбериху в городе, который ещё пока Истамбул, и не знает, что вот-вот может стать Царьградом. У Керима были во дворце свои люди, не все из них даже являлись агентами русской разведки. У одного он жену спас от смерти, другому дал денег, когда в них остро нуждался нужный человек. Постепенно, но неуклонно штат исполнителей ширился. На руку было Кериму и то, что Османа в качестве султана уже мало кто жаловал. Многие думали, что было даже лучше, когда на троне сидел умалишённый Мустафа. Осман вёл страну к погибели.

Керим шёл быстро, капудан-паша даже не успевал за ним, что сильно удивляло адмирала турецкого флота. Евнухи обычно ленивые, не любят физических нагрузок, а этот, пусть и полноват, но показывает неплохую физическую подготовку.

— Стой! — скомандовал офицер охраны султана. — Туда нельзя.

Три янычара и один офицер у дверей в покои султана. Они прекрасно знали Керима и, может так быть, даже пропустили бы его, но только одного.

— Прорывайся, я их задержу! Скажи падишаху, что заговор, и русские с казаками уже тут, у самого города, — сказал Керим и втолкнул силой капудан-пашу в покои султана.