Стал я догонять этого человека. С ним облако света рядом бежит, точно фонарик у него в кармане. Мне странно и даже жутко стало. А он медленнее закружился, словно бы дразнит. Ну, думаю, пожалуй, пора поворачивать домой. Видать, этот незнакомец с приветом. Пошел быстрее, а он неожиданно меня обогнал да и присел передо мною в этаком девчоночьем реверансе. С ходу я на него наскочил. Он упал прямо в сугроб. Плащ его отлетел в сторону. Гляжу - и не парень это. Девчонка. Девчонка моего возраста. Значит, лет пятнадцать. Глаза у нее огромные, на голове шапочка из каких-то крестиков, и каждый крестик будто отдельно - неизвестно как шапочка сделана. Бледная она такая, словно снег. Ясно, не из нашего города. И вообще чужая.

– Извини, - говорю ей, - я не нарочно. А вообще-то ты посреди улицы не очень танцуй, а то еще грузовик сшибет ненароком.
– Сказал я ей это, замолчал. И, хоть убей, не знаю, как продолжать разговор. Однако соображения хватило, помог ей встать, поднял плащ. И вдруг меня как треснет... Током, что ли. Смотрю - не рассердилась, даже улыбается, и от этой ее улыбки кругом все посветлело. Ну, думаю, Негов, это у тебя галлюцинации начались.

– Нет, - говорит, - все правильно. Спасибо, Витя.
– А потом вдруг добавляет: - Какие вы все-таки странные... люди.

Я прямо остекленел. Люди! А ты кто ж? А она подошла ко мне, пальцами скользнула по моей куртке, опять искры посыпались. Говорит:

– Не бойся. Заряд ушел. Это был совсем слабый заряд.

Я стою как дурак, ничего не понимая. Она улыбается, и опять светлее стало на улице. Потом закуталась в свой плащ, только глазищи сияют. Набрался я храбрости.

– А ты откуда такая приехала?

– Я?
– Она смутилась, оглядела улицу, потом показала на небо.
– Видишь ту звездочку? Во-он над деревом. Ясная такая.

– Ну, вижу.

– Оттуда я. По-вашему, с Денеба.

"Во врет!
– думаю.
– Тоже мне пришелец!"

– Нет, я не вру, - говорит она. И смотрит на меня вроде бы даже грустно, будто с психом разговаривает. И тут я ей вдруг поверил. Не совсем, конечно, но поверил... Плащ этот... искры колючие... Огромные глаза, и это, как его, чтение мыслей. Да еще вечер такой волшебный. Снег сверкает под фонарем, кружит в поземке, а над головой звезды, ясные, хоть пересчитывай их.

– Ну и как там у вас, на этом самом Денебе?
– вежливо говорю я, чтобы поддержать разговор.

– Ты меня неправильно понял, - говорит она.
– Денеб - это наше солнце, а планета, где мы живем, Шуэй.

Я прямо-таки подскочил.

– А как тебя звать-то?

– Луэвэ, - отвечает она. И звуки эти произносит так здорово, что я онемел, будто бы все чудеса мира прозвенели в этом имени.

– А зачем ты у нас?
– вдруг спросил я. Она стоит рядом, прямая, словно выточенная из прозрачной планки. Плащик ее таинственно мерцает. Чувствую я, дико она мне нравится, но понимаю, что мысли мои она угадывает, и от этого краснею.

А Луэвэ смахнула с воротничка снежные хлопья, которые падали на нее. Падали и не таяли. Подумала и говорит:

– Вот что, Витя, приходи завтра вечером на холмы к реке. У меня ведь среди землян нет товарищей, - И стала удаляться летучими своими шагами. На повороте обернулась и издали сказала тихо, но так, что я различил каждое слово: - Странные, странные вы, люди. И вы со временем станете всемогущими, когда подружитесь с нами. Земля ваша прекрасна, как и наша Шуэй, и мы давно ждем встречи с вами. И я не первая уже посланница с нашей планеты. Наши посланники живут среди вас. Даже в твоем классе есть шуэянин.

– В нашем классе?!

– Да, это Митя Рулев.
– Она взмахнула плащом и скрылась. А я в страшном смятении отправился домой.

Уроков, конечно, я не сделал. Уж какие тут уроки! С тяжелой головой приплелся на следующий день в школу. Там сидел тише воды, ниже травы и все размышлял: приснилось мне все вчерашнее или нет? Приснилось там или не приснилось, но решил все-таки с темнотою пойти на реку к холмам. Ведь это недалеко, тут, за городом. У меня в этот день был, наверное, отсутствующий вид, и потому, что я сидел тихо, ребята, наверное, решили, что я вообще тронулся. А наша строгая Татьен усмотрела в этом благотворное влияние своего пропесочивания, дескать, вот и Негова воспитали. На переменах я ни разу не подрался, но все следил за Митюхой Рулевым. Митюха как Митюха, ничего особенного. Подумал, что Луэвэ меня просто разыграла - ведь Митька себя ничем и не выдал. А когда я, не выдержав, в конце уроков подошел к нему и тихо сказал, что знаю, кто он, Митька уставился на меня большими глазами и молча покрутил пальцем у виска.

После уроков, когда я с нетерпением бросился в раздевалку, вдруг объявили сбор. О боже, этого еще не хватало! Я притворился, что не слышу, и выскочил из школы.

Наверное, не один час я околачивался возле приречных холмов, придумывая, что скажу Луэвэ, и не очень при этом веря, что она выполнит обещанное и появится. И еще думал, как и почему так неожиданно произошел контакт, о котором мечтали ученые и фантасты. Я уже не сомневался, что все вчерашнее мне приснилось. И вдруг недалеко от меня в снежной мгле вспыхнул голубоватый ореол, рассыпались искры. В них стояла Луэвэ. Когда ореол рассеялся, она подошла ко мне и очень просто сказала: