Молодому человеку, должно быть, надоели истерические метания Николаева, поэтому он с силой пережал тому запястье, ловко вынув «Наган» из ослабевших пальцев. Николаев же закатил глаза и мешком осел на ковровую дорожку.

– Спекся, болезный, - хмыкнул молодой человек, перехватывая револьвер за ствол и протягивая его Сергею Мироновичу.
– Вот, возьмите, товарищ Киров!

– Спасибо, товарищ… - кивнул Сергей Миронович и замолчал, не зная, как обращаться к молодому человеку.

– Белов. Максим Белов, - правильно поняв заминку Кирова, произнес молодой человек и непонятно чему усмехнулся.

– Что ж, товарищ Белов, идемте, - произнес Киров, решив не обращать внимания на непонятные усмешки молодого человека.
– Вы, кажется, хотели со мной поговорить, думаю, удобнее всего это будет сделать в моем кабинете. Это совсем рядом.

– Да, так будет лучше всего, - согласился Белов.
– Только давайте сначала убедимся, что до прибытия сотрудников НКВД гражданин Николаев будет находиться под достойным его наблюдением.

В этот момент со стороны главного коридора громкий звук шагов. Повернувшись вполоборота, Белов посмотрел в сторону источника звука и сунул руку под пальто. Когда же из-за поворота показался запыхавшийся Михаил Васильевич Борисов, Белов заметно расслабился, однако, руки из-под пальто не убрал.

– Товарищ Киров, с вами все в порядке?
– спросил Борисов, пытаясь отдышаться.
– Я слышал выстрел…

– Все в порядке, Михаил Васильевич, - успокоил Борисова Киров.
– В меня действительно стреляли, но все обошлось, товарищ Белов вовремя пришел на помощь.

– Товарищ Киров!
– воскликнул разом побледневший Борисов.
– Больше я вас одного никуда не отпущу, даже не просите!

– Нет, Михаил Васильевич, - покачал головой Сергей Миронович.
– Я хочу, чтобы вы присмотрели за гражданином Николаевым до прибытия сотрудников НКВД и убедились, что он попадет им в руки целым и невредимым.

– Я помогу, - вызвался Леонинок.
– Товарищ Киров, я предлагаю перенести его в приемную секретной части.

– Хорошо, товарищ Леонинок, действуйте! И сообщите, пожалуйста, о случившемся в НКВД!
– распорядился Киров.
– Идемте, товарищ Белов!

Бросив последний взгляд на Николаева, которого Леонинок и Борисов сейчас заносили в секретную часть, Киров развернулся и направился в самый конец коридора, где находился его кабинет. Белов последовал за ним.

Вошел, однако, Сергей Миронович не прямо в свой кабинет, а в предпоследнюю дверь, где располагалась приемная. При его появлении секретарь Сергея Мироновича товарищ Ефремова оторвалась от пишущей машинки и посмотрела на своего непосредственного начальника.

– Товарищ Киров, что случилось?
– спросила Ефремова.
– Я слышала какой-то шум в коридоре.

– В меня стреляли, - ответил Киров и тут же поспешил успокоить испуганно ахнувшую женщину.
– Не волнуйтесь, уже все в порядке! Преступник схвачен и находится под охраной.

– Как же так, товарищ Киров?
– ахнула секретарша.
– Кому, вообще, пришло в голову в вас стрелять?

– Следствие разберется, - твердо произнес Киров.
– Товарищ Ефремова, скоро в Смольный прибудут сотрудники НКВД. Уверен, они захотят поговорить со мной по поводу произошедшего. Попросите, пожалуйста, подождать их в приемной, пока я не закончу беседовать с товарищем Беловым.

– Хорошо, товарищ Киров, - кивнула Ефремова.

Открыв дверь кабинета своим ключом, Киров вошел в кабинет. Белов, также оставивший на вешалке в приемной свои пальто и кепку, подхватил с пола свой рюкзак из черной парусины и проследовал за Сергеем Мироновичем. Оказавшись в кабинете, Белов с любопытством окинул взглядом интерьер, Киров же с интересом осматривал Белова.

На первый взгляд, Белов ничем, кроме роста, не выделялся. Обычный молодой человек с умным интеллигентным лицом и серьезным взглядом. Одет тепло и практично, без какой-либо показной роскоши. Плечевая кобура с торчавшей из нее рукояткой небольшого пистолета, конечно, не вписывалась в образ простого парня, но и ей, в конце концов можно было найти объяснение.

Однако, при более внимательном рассмотрении все оказывалось не так просто. Белов и двигался как-то иначе, чем все, и вел себя несколько странно. Одни только его постоянные усмешки чего стоят! Казалось, что Белов знает нечто, неизвестное окружающим, и это его веселит. Да и осматривался он сейчас не как человек, впервые попавший в кабинет к высокому начальству, а так, будто он уже бывал здесь ранее!

Возникла неловкая пауза. Белов, который вроде бы хотел о чем-то поговорить, задумчиво осматривал кабинет, а Сергей Миронович понятия не имел, о чем его спрашивать.

– И как вам мой кабинет?
– поинтересовался Киров, чтобы хоть как-то начать разговор.

Белов оторвался от портрета Карла Маркса, висевшего между двумя окнами, и повернувшись к Кирову, посмотрел тому в глаза.

– Товарищ Киров, нас сейчас никто не может подслушивать?
– негромко спросил Белов вместо ответа.

– Не должны, - озадаченно ответил Киров, не ожидавший подобного вопроса.
– В приемной только товарищ Ефремова, а она не имеет привычки подслушивать.

– Проверить это я, к сожалению, не могу, поэтому придется поверить вам на слово, - вздохнул Белов.
– Что же касается вашего вопроса про кабинет, то недели три назад я уже был в нем на экскурсии.