Так ничего и не поняв, Ларго рассказал о произошедшем президенту Асанье. Ситуация выходила серьезной. О том, что каталонские анархисты прослушивают телефонные разговоры, в центральном правительстве и раньше догадывались, но сейчас они перешли от прослушки непосредственно к саботажу, и с этим нужно было срочно что-то делать! На обсуждение проблемы Асанья, не слушая возражений Ларго, пригласил товарища Артузова.

– Ну, чего-то подобного я и ожидал, - удовлетворенно кивнул Артузов, выслушав рассказ Ларго.
– Господин президент, я же вам говорил, что повод для решения каталонского вопроса вскоре представится? Вот он и представился.

– Вы правы, господин Артузов, - кивнул Асанья.
– Осталось понять, как решить этот вопрос с минимальными потерями…

– О чем вы господа?
– не понял Ларго.
– Мне кажется, что я чего-то не знаю!

– Мы с господином Артузовым говорим о том, что в Каталонии сложилась неприемлемая для нас ситуация, при которой власть принадлежит непонятно кому, -пояснил Асанья.
– Официально Каталонией правит Женералитет, но предприятиями управляют профсоюзы, зачастую несогласные с его политикой, войска же, выставляемые Каталонией, вообще, по сути, принадлежат конкретным партиям. Если честно, я уже начинаю сомневаться в лояльности Каталонии, да и вы сегодня уже могли в этом убедиться!

– Да, ситуация в Каталонии выглядит сомнительной, - согласился Ларго.
– Но, как бы то ни было, это решение самого народа, и мы обязаны его уважать! Не можем же мы отобрать у профсоюзов их предприятия!

– Отчего же?
– поднял бровь Артузов.
– Профсоюзы существуют, чтобы защищать права рабочих и следить за соблюдением трудового законодательства. И я никогда не слышал о том, что профсоюзы должны владеть предприятиями.

– Это, конечно, так, - согласился Ларго.
– Но вышло так, что профсоюзы уже взяли предприятия под свой контроль, и, если я прикажу отобрать их у них, это не только приведет к конфликту с Национальной Конфедерацией Труда, но и негативно скажется на лояльности республике Всеобщего Союза Трудящихся, который я имею честь возглавлять. Я ведь тоже профсоюзный деятель, господин Артузов!

– А еще вы премьер-министр Испании, господин Ларго, - парировал Артур Христианович.
– И, если вы не готовы думать об интересах всей республики, подумайте хотя бы о собственной безопасности!

– Что вы имеете ввиду, господин Артузов?
– нахмурился Ларго.

– Если вы ничего не предпримете, Каталония и дальше будет вести себя так, как она хочет, а не так, как это нужно республике, - ответил Артузов.
– Более того, ее примеру последуют и другие регионы, та же Страна Басков, например, спит и видит себя независимым государством! Если это произойдет, Франко передавит все эти автономии поодиночке, уж он-то способен поддерживать единство в своих рядах! И как вы думаете, что после победы он сделает с вами? Не буду описывать вам мои идеи по этому поводу, скажу только, что расстрел будет для вас наилучшим из вариантов!

Вообще, Артур Христианович Артузов был крайне сдержанным и спокойным человеком, но сейчас он сознательно отпусти себя, позволив взыграть крови своих горячих итальянских предков. И это возымело успех. Было видно, что Ларго, как человек идеалистического направления мысли, слабо воспринимавший логические аргументы, всерьез испугался за свою жизнь.

– Довольно, господин Артузов, - мягко произнес президент Асанья.
– Мне кажется, что господин Ларго в достаточной мере проникся серьезностью ситуации. Однако, мне бы хотелось услышать ваше мнение о способах ее разрешения.

– Лучше всего будет, если проблема решится внутри самой Каталонии, - задумчиво ответил Артузов.

– И как вы себе это представляете, господин Артузов?
– язвительно поинтересовался Ларго.

– Для начала господин Асанья должен связаться с господином Компанисом и поговорить с ним, как президент с президентом, - Артузов повернулся к Асанье и принялся излагать сформулированные еще в Мадриде идеи.
– В разговоре напирайте на то, что, если Каталония хочет сохранить свою автономию, она должна быть полностью лояльна республике. Женералитет должен завершить коллективизацию и взять все предприятия под свой контроль, а каталонские войска должны перейти в подчинение центральному командованию.

Особо уточните, что профсоюзы, входящие в НКТ, никто распускать не собирается, просто они теперь перестанут диктовать свою волю правительству, а будут заниматься своим делом, то есть, защищать права рабочих. Вообще, в разговоре старайтесь не угрожать, но четко обозначьте, что наше терпение подходит к концу и, если Женералитет не наведет порядок в Каталонии, то это сделаем мы!

– Это возможно, - обдумав предложение Артузова, ответил Асанья.
– Вот только... вы не боитесь, что анархисты могут подслушать наш разговор, если я позвоню господину Компанису по телефону?

– Пусть слушают, - усмехнулся Артузов.
– Компанису придется вести переговоры с анархистами, и будет даже лучше, если у них появится независимое подтверждение его слов о готовности республики вмешаться.

– Хорошо, товарищ Артузов, - наконец, кивнул Асанья.
– Сегодня я составлю план разговора, а завтра днем позвоню Компанису. Благодарю вас за ценные советы.

– Не за что, - встав с кресла, ответил Артузов.
– Всего вам доброго, господин Асанья, господин Ларго!

Покинув кабинет президента, Артур Христианович направился на вокзал, где, на одном из запасных путей стоял его салон-вагон. Вагон был оборудован радиоузлом, при помощи которого, через посредничество барселонской ячейки Коминтерна, Артузов собирался связаться со Шпигельгласом. В отличие от предстоящего разговора Асаньи с Компанисом, о его разговоре с Сергеем Михайловичем анархистам знать было совершенно не обязательно.