Уже в дороге Тодд произвёл с дозиметром непонятные мне манипуляции, опустил его ниже к земле, после чего подытожил:

— Фон не меняется — это хороший знак. Судя по картам, поблизости нет опасных захоронений, да и чёрных сводок с этого берега не бывает.

По словам тех же наёмников, Зона – это не какая-то там выжженная территория, где не может прижиться ни одна тварь кроме человека. Нет. Жизни здесь полно, и не всегда она обезображена мутациями и аномальной энергией.

Однако, наш болотистый и лесистый восточный берег оказался вымершим. С продвижением вперёд всё сильнее воняло тухлой водой. Не было слышно щебетания птиц, стрекотания сверчков, кваканья лягушек. Даже вездесущие вороны, «предвестники беды», не кружили над кронами деревьев.

Ничего хорошего нам эта тишина не сулила. С другой стороны, я с радостью предположил, что и крупная живность не повстречается на нашем пути.

Несколько минут мы продирались сквозь кусты. В лесу не было даже звериных троп. Длинные рукава куртки и перчатки спасали от колючих веток, а берцы спокойно приминали колючки и корни под ногами, но движение нашего отряда трудно было назвать лёгкой прогулкой.

Одна часть меня негодовала, потому что морально я готовился не к борьбе с рельефом и флорой. Другая часть благодарила судьбу и надеялась на как можно более долгую отсрочку от встречи с фауной.

Фил ни разу не упомянул о возможных проблемах, связанных с живностью. Я не знал, чего ожидать. Судя по всему, никто в нашем отряде не страшился столкновений с мутантами, кроме меня.

Мой юношеский ум, начитавшийся в интернете статей о монстрах Зоны теперь сам оказался в Зоне.

Перед глазами до сих пор стояли склизкие щупальца, клыкастые пасти, цепкие ободранные руки с засохшей под ногтями кровью. Это был лишь собирательный образ на основе текстовых описаний, ведь любые фото цензурировали либо удаляли из сети. Цензура информации, связанной с ЧАЗ, была гораздо строже политической, потому что поддерживалась всеми странами.

Я вздрогнул от хруста, под ноги попалась обычная ветка, но воображение уже представило ломкие высушенные человеческие кости, оставшиеся после разложения недоеденного кем-то трупа.

Хорошо, что я шёл позади и никто не увидел постыдного вздрагивания и страха на моём лице.

***

— Невероятно! Аномальная активность зашкаливает! — воскликнул Павел Андреевич, не отрывая взгляда от экрана детектора. — Я выключил динамики, иначе бы вы с ума сошли от этой трели. Поразительно!

Мы, наконец, выбрались из кустов, с началом обнаружения аномальной активности кустарник поредел. Сам лес заметно оскудел: деревьев на краю было меньше.

— Внимание. Смотрим по сторонам, держимся кучнее, — скомандовал Фил. Рука командира ненавязчиво лежала на рукояти автомата, в подобной манере передвигался и его брат. Святой же шагал так, будто гулял по аллее родного города и источал раздражающую самоуверенность. Я же повесил свой автомат на плечо и теперь старался не прикасаться к нему, боялся навлечь беду.

Выйдя из леса, мы увидели очертания посёлка.

Дома теснились у болота, к ним вела широкая, почти заросшая, грунтовка. Издалека можно было сказать, что мы наткнулись на типичный хутор, построенный ещё при социализме. Странным был лишь выбор места.

— На карте никаких домов нет, — задумчиво сказал Фил.

— Всё верно! — радостно воскликнул Павел Андреевич. — Я думаю, что мы добрались до пространственной аномалии. Этот посёлок построен в другом месте. Однако, пространство искажено, и мы можем спокойно в него зайти. Отличный маркер! Не просто кусок лесополосы, а целый посёлок! Понимаете?

— Где-то я уже это слышал, — ехидно отозвался Святой.

— Искать артефакт будет гораздо проще, — продолжил учёный. — Осталось только измерить границы аномалии.

— А что за артефакт? — спросил Святой. — Вы прямо знаете, где искать?

— Если бы не знал, то нас бы здесь не было, — сказал учёный, кажется, удивляясь невежеству Святого. — Аномалии производят артефакты, и каждый такой артефакт является отражением своей матери-аномалии. Изучая артефакт, мы можем получить ценные сведения о множестве явлений Зоны. Пространственные аномалии особенно ценны для науки, ну и для вас тоже, в плане оплаты вашего труда.

— Уровень радиации в норме, привычных аномалий не наблюдаю, — отрапортовал Тодд.

— Идём, — Фил махнул рукой в сторону посёлка.

Дорога привела нас к покосившейся деревянной арке. Обрывки проводов свисали с двух массивных столбов, которые когда-то служили опорами линии электропередачи. Столбы на высоте чуть более трёх метров соединяли закруглённые доски, выбеленные известью с подтёками.

Даже издалека сооружение выглядело несуразным. В голову пришла мысль, что это и есть наглядный пример искажения материи. Аномалия поигралась в конструктор. Озвучивать свои догадки не стал, потому что старался быть тише воды.