Монсеньор Франческо был человеком из ближайшего круга генерала Санта-Анны, но последнее время он много болел и почти отошел от всяческих дел, кроме одного: у него в загородном доме частенько собирались близкие советники генерала.

Сам генерал в этих поседелках не участвовал, поручая представлять себя одному из доверенных офицеров. Рядом с монсеньором почти тридцать лет всегда был монах-иезуит, с мнением которого очень считался и он и Санта-Анна.

Вот этот иезуит, отец Габриэль, и заявил о нежелательности участия самого Санта-Анны в «посиделках» у монсеньора Франческо. По его мнению достаточно и полномочного представителя.

У мексиканцев подгорало наверное конкретно, потому что нашему испанскому другу графу Мигелю Хоакину не дали, как говорится, с дороги даже чайку попить, а сразу же предложили принять участие в очень интересном мероприятии.

У монсеньора Франческо были гости, доверенные лица руководителей обеих палат мексиканского конгресса: палаты депутатов и Сената, по два представителя каких-то помещичьих кругов и промышленно-торговых и представитель нынешнего президента, а фактически диктатора, генерала Санта-Анны.

Монсеньор франческо и отец Габриэль получалось были представителями католической церкви.

Представителем президента генерала Санта-Анны был мексиканский офицер полковник Хосе Мария Гарсия Хуарес. Он в своё время был сотрудником генерала Хосе Мануэля де Миер-и-Теран в бытность того генерал-комендантом восточных внутренних провинций. Деятельность генерала Терана мне была хорошо известна, как и его трагическая кончина.

Неудачи в своей администртивной деятельности ввергли генерала в депрессию и он в отчаянии покончил с собой. Полковник был чуть ли не последним с кем общался Теран перед тем как бросится на меч.

Нервная система полковника оказалась поустойчивей чем у его шефа и он продолжил заниматься проблемами северных территорий и надо сказать преуспел в этом. Попутно сумел стать лицом близким к телу генерала Санта-Анны.

Полковник сумел выяснить, что за спиной русских Техаса и Калифорнии стоит одна и таже фигура: очень богатый русский князь и по совместительству британский барон. Эту информацию генералу подтвердил и отец Габриэль.

Именно господин иезуит и подбросил генералу идею продать часть Мексики и решить за счет этого все другие проблемы.

Сумма которую эти товарищи хотели получить была по меркам нынешнего времени огромной — пятьдесят миллионов долларов. Она позволяла избавиться от государственного долга, купить всех несогласных с Санта-Анной в конгресе и среди помещиков с буржуазией, профинансировать мексиканских вояк и соответственно накостылять индейцам и всяким сепаратистам, кроме русских, тягаться с которыми ни у кого из мексиканцев желания больше не было и даже ускорить жизненно необходимую Мексике индустриализацию.

Покупателей по мнению отца Габриэля было двое: США и русский князь. Связываться с американцами смерти подобно, гарантировано что это приведет к еще большим проблемам. А вот русский князь это то, что надо. Он не хочет окончательно рвать отношения с Мехико и с ним можно будет договориться по-хорошему.

Вся эта история была изложена в письме Ивана Васильевича, доставленное сотником Марковым. Я по ходу чтения задавал ему вопросы и он обстоятельно отвечал на них.

При прочтении окончания письма я в буквальном смысле потерял дар речи: отец Габриэль безапелляционно заявлял о наличии таких денег у меня и был уверен, что я соглашусь. И мало того, он назвал имя человека, который должен будет сделать мне это предложение — граф Мигель Хоакин Дуарте Фернандо Альварес де Кордова.

Иезуит отец Габриэль назвал имя человека, который должен будет сделать мне предложение о покутке части Мексики -граф Мигель Хоакин Дуарте Фернандо Альварес де Кордова.

Прочитав это, я отложил письмо и узрился на сотника Маркова. Он без слов понял мой вопрос и ухмыльнувшись произнес:

— Этот иезуит слишком много мнит о своей персоне и невдомек ему, что бывший простой контрабандист может разузнать всю его подноготную. Господин Джузеппе через своих друзей контрабандистов все выяснил, — сотник пару раз коротко хохотнул и потряс головой. Похоже, что он пользуется полным доверием Ивана Васильевича и явно не дурак.

— На словах, ваша светлость, велено передать, что всё бумаге доверять не желательно и подробно многое будет доложено лично.

Я молча кивнул и продолжил чтение.

Графу Мигелю по приезду любезно сообщили, что в данный момент монсеньор очень занят и поинтересовались, что он предпочтет сначала пообедать с дороги, а потом заняться делами или наоборот. Наш испанский друг конечно предпочел бы первый вариант, но уж очень ему стало интересно, что за такие дела ждут его.

К огромному изумлению графа, его тут же проводили в библиотеку. Там их сиятельство ожидал монсеньор Франческо и вышеперечисленная компания.