Прикоснувшись к алтарю, Гравис всю доступную ему мощь пустил на сотворение всего двух мощнейших проклятий нарастающего типа. Имена целей уже известны — некий Макс Граут и агент нацбезопасности Аарон Фостерс. Оба должны находиться сейчас в Теоне — то есть на территории действия храмов Иссу. Божье проклятие само найдёт неверных.

— Смерть! — рычал Гравис, с мольбой смотря на символ своей веры. — Тех, кто пойдёт против церкви Иссу, ждёт только смерть. Драконы, эльфы, орки, люди… Пусть все в Теоне знают, что ждёт врагов церкви Иссу.

Алтарный камень под рукой Градиса сразу потеплел, принимая полученную команду. Требовалось время на поиск цели. К полудню алтарь загудел, сигнализируя о сильном расходе накопленной силы веры. Такое было возможно только в случае мощнейшей защиты от проклятий у цели… Или если сама цель находилась далеко от ближайших храмов Иссу. Однако Гравису уже доложили: Фостерса и Граута ещё несколько часов назад видели в Теоне.

Примерно к часу дня огроменный алтарный камень гудел, раскалившись добела, словно печка. Гравис всем своим телом ощущал колоссальный расход силы веры. Такого объёма сублимированной энергии хватило бы на убийство пары абсолютов [7], не говоря уже о паре человек…

[Лишь один из которых является магистром [4],] — подметил Гравис.

При этом в Теоне царила хорошая погода. Ни грома, ни молний, ни сильных взрывов. Вообще, ни намёка на действие одного из мощнейших проклятий церкви.

Вззз…

В ярчайшей вспышке алтарный камень Иссу вдруг разрушился, рассыпавшись по полу горой оплавленных камней.

— О Великий! — епископ Гравис с откровенным шоком смотрел на разрушенный символ веры. — Кого я, чёрт возьми, пытался проклясть, если даже ТАКОГО объёма энергии веры не хватило?

Глава 15

Начало больших переговоров

Остров Красных Фантомов

47 километров от Теона

Тащить подпалённого магистра-крокодила пришлось в обход того утёса, где раньше находился разгромленный маяк. А он здоровый, зараза! Весит больше сотни кило, да ещё и в обугленном снаряжении.

Выйдя во двор построек около маяка, застаю интересную картину. Девица-целитель из числа похитителей лечит своего коллегу-учителя. Того, что всё время возился во время сражения с пулемётом. Оружия боец лишился ещё во время начала схватки, несколько раз неслабо отхватив. Заметив меня, девушка рванула к лежащему неподалёку Фоксу Малдеру. Американец вяло шевелился, вконец выбившись из сил.

— Ещё шаг, — произнесла целительница, приставив нож к горлу федерала, — и я вскрою ему глотку!

— Да хоть всю башку ему под корень оторви, — зевая, спокойно прохожу мимо. — Я её потом приделаю обратно. Если ты ещё не заметила, твой заложник американец. Пошарь в его карманах. А я русский. Тот тип…

Махнув свободной рукой, указываю на Фостерса, сцепившегося с магистром-богомолом.

— … Только он один из Теона. Так что забудь о том, что заложник тебе хоть в чём-то здесь поможет.

Бросив в лужу обугленного крокодила, иду к последней парочке, трепыхающейся в грязи. Магистр-богомол пробил насквозь своим копьём грудную клетку Фостерса. Оружие застряло в ране. Сейчас Аарон находился в форме получеловека-полуящерицы. Нечто вроде поясохвоста, чьё тело покрывает бронированная чешуя. Руки, шея, голова… судя по высокой степени трансформации, Фостерс находится в шаге от перехода из магистров [4] в старшие магистры [5].

В ходе боя шипастая рука Аарона пробила грудную клетку богомола и теперь сжала последнее уцелевшее лёгкое. Копьё противника перерубило федералу одну из ключевых артерий. Если богомол выдернет его, Фостерс погибнет из-за внутреннего кровотечения. Это не тот случай, когда сильный боец может выжить за счёт сильной регенерации… Да и у богомола ситуация не лучше.

Присаживаюсь на корточки перед двумя бойцами.

— Фостерс, будь добр. Не суетись. Я сейчас обезболю рану, — щелчком пальцев создаю необходимое плетение. Затем смотрю на богомола. — Даю слово, что не стану никого из вас убивать и даже окажу целительскую помощь. Твоя подружка такую рану…

Взглядом указываю на пробитую грудную клетку богомола.

— … Не факт, что сможет быстро залатать.

— Г-гарантии? — прострекотал магистр, сдерживая крик боли.

— Моё слово, — снова зеваю. — Устал я с вами. Посмотри назад. Твоего друга крокодила я же зачем-то сюда притащил. И он, к слову, ещё дышит. Так что, будь добр, отпусти древко копья, и я вытащу руку моего коллеги из твоей груди. Живой ты мне куда интереснее, чем мёртвый.

Едва богомол отпустил древко копья, как я тут же его парализовал. «Паралич» целители, вообще-то, применяют не для боя, а в целях обезболивания раны пациента. Но боевые целители, вроде меня, это уже совсем другой расклад.

Аккуратно вытаскиваю шипастую руку федерала из открытой раны в грудной клетке богомола. Затем провожу экспресс-лечение, к какому привык в полевых госпиталях. Во время «войны за веру» я тысячи подобных ранений исцелил.

Срастить сосуды, раздробленные кости, очистить ткани от следов инфекции и многое другое. Аж целых шесть минут пришлось возиться с магистром-богомолом. Под конец погружаю бедолагу в «целебный сон».