— Вот именно. Пусть Валя Соколов знает, какая девушка Мария Серегина. Пусть знает, с кем хочет связать свою дальнейшую судьбу, — выступают ораторы наперебой.

— А Машка что, замуж собралась за Соколова?

— Да, она просто хотела на ревность его развести, чтобы предложение сделал.

— Могу поспорить, не женится Валька на этой вертихвостке! — доносятся голоса.

Маша пыхтит, краснеет, пряди волос с лица сдувает.

Девушки вокруг разгорячились, жаждут расправы.

Будто ведьму собрались на костре сжигать.

— Лидия, надо подумать над повесткой собрания. Я вызываюсь выступить. Еще нужны свидетели. Кто готов? — высокая худая девушка тянет руку.

Стою молча наблюдаю.

Пора кончать с этой вакханалией и свинчивать из эпицентра событий.

— Вы тут сами решайте, а мне борщ надо ребятам отнести в комнату, — обращаюсь ккомсоргу.

Она удивленно смотрит на меня снизу верх, а я размашистым шагом ухожу на кухню.

Веселова быстро приходит в себя и бежит за мной. Кивает девчатам– поварихам, те ретируются из кухни.

Остаемся наедине с комсоргом.

Подхожу к своей кастрюле. Борщ давно готов, я важно помешиваю.

— Макар. Расскажи, что случилось? — в ее руках появился блокнот с ручкой.

Делаю вид, что очень занят.

— Макар, ну пожалуйста, мне нужно получить информацию из первоисточника. Девчонки там разное болтают.

— Лида, собрание отменяется, — говорю я, не оборачиваясь.

— Как отменяется?

Беру в руки кастрюлю с борщом, держась за ручки полотенцем.

— Просто отменяется и все. Серегина пошутила, ну, поспорила она там с кем–то. Сглупила. С кем не бывает. Ну, а девчонки насчет собрания, чтобы ее пропесочить, тоже сгоряча ляпнули. В запале, так сказать. Лично я ее простил, понимаешь, Лида?

Смотрю на нее так проникновенно, что комсорг теряется.

— Ты серьезно, Сомов?

— Конечно. Я в такие игры не играю. Будущую карьеру журналистам не порчу. Девчонки просто шутили.

— Шутили? Ну, Сомов, хороши у вас шуточки! Нашли чем заниматься, вовлекая всю общественность.

— Ну, я — то точно никого не вовлекал. Это Серегина решила устроить шоу.

— Какое еще шоу? — записывает Веселова непонятное слово в блокнот.

— Ну, как тебе объяснить. Подиум такой решила устроить из общежития, мисс общежития стать.

— Мисс общежития? — округляет глаза комсорг. — Что за самодеятельность?

— Вот этого я не знаю, — жму плечами. — Какие — то там ваши женские штучки, — прохожу со своим борщом мимо нее в двери.

Веселова стоит с открытым ртом, что– то прокручивая в своей голове. Неожиданно ее озаряют светлые мысли.

— Послушай, Макар. Маше Серегиной не плохо было бы перед тобой извиниться. Я прослежу за этим.

Застываю с кастрюлей в руках.

— Кстати, она еще должна сказать тебе — спасибо, что ты отменил заявку на комсомольское собрание, пожалел ее, чтобы не отчислили из университета. Можно сказать, спас ее.

— Нет, Лидия, это была не моя идея с комсомольским собранием. Меня не вмешивай. Разбирайся со своими ба… девочками сама.

— Даже не сомневайся, Макар. Я обязательно разберусь.

— Спасибо тебе, Лида. Ты настоящий комсомольский вожак. И еще, не надо мне никаких извинений и благодарностей от Маши. Я уже все забыл.

Веселова снова разрумянилась теперь уже от удовольствия, что я признал ее лидерские качества.

— Надо же, мисс она захотела стать. А, еще комсомолкой называется, — доносится мне вслед.

Хмыкаю и иду к себе на этаж.

Захожу в комнату с ноги, так как руки у меня заняты.

Парни валяются на своих кроватях. Михаил пялится в открытый учебник. Колька задумчиво в стену уставился, словно дырку пытается просверлит взглядом к соседям.

А Серега бренчит на гитаре мелодию Высоцкого, поет «Песню о друге» из кинофильма Говорухина «Вертикаль».

— Так, все дружно наваливаемся, пока горяченький! — ставлю в цент стола на разделочную доску кастрюлю с борщом и открываю крышку.

Обалденный запах тут же наполняет небольшую комнату общежития.

Достаю с полки тарелки, расставляю на столе и большим половником разливаю борщ по тарелкам.

Кольке не терпится, не дожидаясь меня, то бишь дежурного, нарезает большими ломтями серый пшеничный хлеб, укладывает в центр стола на плоскую тарелку с чуть отбитыми краями.

Этот трофей тоже достался нам от бывших старшекурсников.

Серега достает из тумбы стеклянную банку с деревенской сметаной, закрытую сверху фольгой и завязанную туго веревкой.