Не сдашь вовремя зачет, не допустят до сессии. А там не то что стипендии лишишься, там и до отчисления с бюджетного отделения можно загреметь.

Финансовый вопрос опять– таки никто с повестки дня не снимал.

Тут только, если у тебя есть родственники в деревне, которые постоянно продукты подвозят, выжить легче.

А если нет таковых, надо заботится о себе самому.

Иду по длинному коридору общежития, в который выходит уйма дверей, комнаты понатыканы, словно соты в ульях.

Втягиваю носом запахи. Тут тебе и запах рижских духов «Иоланта». Девчата со стипендии нахватали.

Из другой комнаты доносится аппетитный запах жаренной картошки с грибами. Повезло обитателям сей комнаты.

Из другой черт–те чем несёт.

Мать твою!

Все запахи перемешиваются настолько, что превращаются в адскую смесь.

Поднимаюсь на свой этаж и иду дальше по коридору.

Задумался.

— Сом, с тобой все в порядке? — слышу голос Миши за спиной.

— Да, а что? — поворачиваюсь к нему.

Он идет по коридору с кастрюлей в руках в сторону кухни.

— Ты просто в соседнюю комнату ломишься, а наша — триста двадцать седьмая, рядом, — кивает на дверь.

Поднимаю глаза, смотрю на номер.

— Надо же.

Мишин уходит на кухню, я к себе в комнату. Бросаю на кровать упаковку с вещами.

— Сом, чего у тебя там шуршит? — спрашивает Колян.

Молча натягиваю на себя джинсы.

Сидят как влитые.

Хотел подойти к старому зеркалу в деревянной раме, которое какой–то прежний жилец оставил, но передумал. И так видно, все нормально.

— Ничего себе! — присвистывает Колька Сытин. Ты ЦУМ что ли ограбил? Гляньте только на него, ребята. Пижон и стиляга.

— Брось, Колян. Ему идет, теперь все девчонки общаги — его, — говорит Серега.

Молчу, стиснув зубы. В мужском обществе в эти времена так, не принято особо выделяться.

Не могу я объяснить ребятам, с чего вдруг преобразился. А главное, с какой целью.

В комнату возвращается Мишка.

— Ты, че, Сом, наследство получил? Богатый дядя объявился? — хохотнул он.

— Нет, тетя! — хмыкаю, примеривая футболку. — Не знаете, у кого из ребят магнитофон есть? У тут по случаю кассеты прикупил.

— У девчонок со второго этажа, — говорит Серега. — Завтра попрошу.

— Ты сегодня прямо именинник, Сом! — дает мне в руки извещение на почту Мишин. — Тебе еще и перевод пришел — пятьдесят рублей. Тоже от богатой тети, — смеется он.

— Не, это от матери из дома, — вчитываюсь в адрес на извещении.

— На одежду зимнюю прислала, — выдвигаю ящик в тумбочке и бросаю туда квиток.

Открываю одежный шкаф, тут у каждого своя полка, и разглядываю свой скудный гардероб. Дома одежды было больше.

Но, я за это лето так вырос. Все стало катастрофически мало. Пиджак, что на мне, можно смело на мусорку нести. Потертый весь и рукава короткие.

Но я в нем все еще хожу.

— Сом, иди к столу! — зовет Колька. — Хватит шмотки свои инспектировать. Не один ты сегодня урвал. Сереге из дома тушенку прислали говяжью. Мишка вон нам макароны с тушенкой сварганил. Пальчики оближешь!

— Да, сейчас, — бросаю озадаченный взгляд на свои растоптанные ботинки и захлопываю дверцу шкафа.

Ботинки, конечно, надо купить, да такие, чтобы всесезонные, осень и зиму проходить.

Падаю за стол. Беру вилку и ломоть хлеба.

— Вкуснота! — закидываю в рот макароны с тушенкой. — Серега, признавайся, где твои родители работают? На мясокомбинате?

— У него тетка, не хуже твоей буржуйки, в сельпо работает! — смеется Колька. — Это тебе и мясокомбинат, и колбасный и богатое наследство разом.

Все смеются с набитыми ртами.

Слышен дружный стук вилок о дно тарелок. Мишка сгребает пустую посуду и идет на кухню мыть ее.

— Сом, завтра твое дежурство, не забыл? — бросает он через плечо. — И, кстати, тумбочка с продуктами практически пуста.

— Помню. Есть только один нюанс, у меня завтра зачет по истории КПСС, а я не в зуб ногой. Всю ночь заниматься буду. А после сдачи завалюсь спать.

— И что ты предлагаешь?

— Вот, — достаю из кармана трешку и кладу на стол. — Серега, подмени меня завтра, купи продуктов и ужин за тобой. А я за тебя потом отдежурю.