Захожу в проходную, показываю свой пропуск внештатного корреспондента «Правды».

Мне кивают, и пропускают.

А дальше начинается — меня водят по цехам, и я фотографирую стареньким «Зенитом» 1956 года выпуска, доставшимся мне в подарок еще в детстве от дяди.

— Фотографа не прислали? — спрашивает надменно начальница цеха.

— Я — хороший фотограф. С детства снимаю. Мы — внештатные корреспонденты всё умеем — снимать, писать, говорить. Работа у нас такая — один за всех…

… — отдуваешься, — заканчиваю мысленно.

— Понятно, — фыркает Людмила. — Я хотела бы увидеть фотографии прежде, чем их напечатают. Вы меня понимаете? — смотрит так, что даже глупец бы осознал, что она хочет повлиять на качество снимка.

А я что? Куда спрячу ее груди четвертого размера и аппетитные бедра, если они у нее не помещаются в халате. А интернета и фотошопа еще нет.

Надо было меньше шоколада трескать, — буркаю мысленно.

Сказать вслух не могу, поэтому выкручиваюсь, прячу дамочку за других, ищу новый ракурс.

— Знаете, Людмила, я слышал у вас тут можно выиграть приглашение на экскурсию на фабрику, — сладко улыбаюсь.

Она прищуривается, исчезает. Появляется спустя десять минут, раскрасневшаяся, запыхавшаяся, смотрит по сторонам по–воровски, сует мне в карман пиджака открытку–приглашение.

— Надо отработать, — показывает на выход из цеха. — Упомянуть в статье еще пару фамилий передовиков производства.

Как приятно иметь дело с такими, как Людмила, ты ей оказываешь услугу — она тебе.

Конечно, от меня не зависит, какие люди будут упомянуты в «Правде», а чьи фамилии вычеркнет главред одним росчерком пера.

Но я–то не обманываю, делаю всё как положено.

Мой поход на фабрику заканчивается, и я направляюсь в метро. Нужно еще отвезти фотоаппарат с пленками Лёньке, внештатному фотографу.

Я умею работать с фотографиями, и мне нравится сам процесс. Только негде проявлять пленку, и развешивать фотографии. Никто мне в общежитии не выделит отдельную комнату, чтобы только у меня был доступ.

Поэтому помогает Леонид. Классный парень, сибиряк, студент.

Приезжаю к Лёньке, с порога вручаю ему Зенит и две пленки. Он живет на квартире у тетки в Москве, где ему выделана отдельная комната со всеми удобствами.

— Когда нужно?

— Срочно, — давлю я. — Ника требует послезавтра материалы сдать.

— Ничего себе, у меня своей работы полным–полно.

Достаю из кармана шоколад «Аленку» и три рубля.

— За срочность.

— Это ты угадал, у меня сегодня свидание, — забирает шоколад, а трешку прячет в карман брюк. — Ладно, без сна сегодня обойдусь, ночью поработаю.

— Спасибо тебе, товарищ, — открываю дверь, чтобы уйти.

— У меня суп есть из курицы, тетка сварила. Пирожки с капустой. Поговорим о жизни? — подмигивает, намекая как именно будем говорить.

— Извини, брат, но меня красивая девушка ждет у кинотеатра.

— Понятно. Еще одна потеря для нашего братства?

— Знаешь Валентину Сиинчкину?

— Кто же ее не знает? Она уже два года у нас работает в «Правде». Хорошая девчонка, только явно не про тебя.

— Это еще почему?

— Правильная она.

— А я что ли не правильный?

— Поматросишь и бросишь.

— Вдруг, нет?

— Кто у нее родители, и кто у тебя!

— Она говорила, что отец на заводе работает, — вспоминаю я. — Про мать не спросил.

— Иди уже, — Лёнька со смехом выталкивает меня за дверь.

Я останавливаюсь на площадке и достаю из кармана открытку.

Хорошо или плохо я поступаю?

Мне понравилась девушка, я ее беру. Ничего не обещаю, ни Луну с неба достать, ни поездку на море. Просто хочу подарить радость красивой девочке, и получить от нее взамен такую же радость, только другого характера.

Если Синичкина не захочет, я же настаивать не буду, не маньяк я вовсе. Обычный парень восемнадцати лет, у которого гормоны сносят крышу.

И мне абсолютно не важно, кто у нее родители, ведь я не свататься иду.

Еду на автобусе в центр, где мы договорились встретиться с Валюшей.

Ломаю голову над тем, куда ее вести? В кафе–мороженое? На улице такой дубак, зима на подходе. Если я заморожу девушку, она может расстроиться и захотеть домой.

Эх, если бы сейчас было лето — я бы повел ее в дивный сад или в зеленый парк. На худой конец, в кинотеатр, столько премьер было хороших: «Аты–баты, шли солдаты», «Табор уходит в небо», «Сладкая женщина».