На какое-то время Алекс замерла не в состоянии пошевелиться. В руке она все еще сжимала мешок с Венцом Желаний внутри. Ее охватила дрожь. Венец-то у нее был, но как спасти отца, она до сих пор не знала.

Уин и Мэтт просидели взаперти до поздней ночи. Священник, обнаруживший их, пришел в ужас от их рассказа и помог организовать отряд, призвав на помощь паству.

Жители Корасон Саградо также были разгневаны, узнав о краже. Мир, безмятежность и процветание царили в миссии с тех пор, как несколько лет назад таинственный странник привез сюда венец. Урожаи были обильны, люди почти забыли о болезнях и жили в полном довольстве, руководствуясь велениями сердца, любви и милосердия. Теперь, с утратой венца, они остро ощущали его отсутствие и горели желанием вернуть венец обратно в миссию. Тут же шесть решительно настроенных мужчин, хорошо знакомых с местностью, присоединились к путешественникам.

Как только они выехали на поиски, Мэтт почувствовал себя в своей стихии. Он был опытным следопытом, и ему уже приходилось разыскивать людей в темноте. С факелом в руке он возглавил их маленький отряд, и медленно, но верно, они продвигались вперед.

Уин следовал за Мэттом, не расслабляясь ни на секунду. Он должен был найти Алекс. Венец, конечно, тоже, но главное — она. Ведь он любит ее. Уин страшно сожалел, что так и не успел ей высказать все, что накопилось на душе, и поклялся, как только ее увидит, сразу же ей все объяснить.

Его мучила мысль, что Алекс сейчас находится в окружении этих мерзавцев. Он прекрасно знал, что за человек был Филипп, и не испытывал к нему ни малейшего доверия. Уин хотел надеяться, что с Алекс все в порядке, но был охвачен страхом и беспокойством.

Некоторое время Алекс сидела не шевелясь, окруженная смертью. Наконец она собралась с силами и оглянулась вокруг. Мурашки страха вновь побежали по спине при взгляде на последствия кровавой бойни. Надо выбираться отсюда и бежать как можно быстрее.

Она заставила себя встать и оседлать лошадь. Привязав сумку с венцом к луке седла, она тронула поводья. Ехать ночью не так-то просто, но воспоминания о нападении Филиппа и об убийствах подхлестывали ее. Как ей не хватало сейчас Уина! Только под его защитой она почувствует себя вновь в безопасности.

Однако рассудок подсказывал Алекс, что Уин сейчас ненавидит ее. Она надеялась, что искупит свою вину, вернув венец в церковь, но сейчас она была уверена до конца только в силе проклятия, увидев собственными глазами его последствия.

Тусклый свет луны был плохим помощником в поисках обратного пути. Правда, путешествуя с отцом по диким местам, Алекс научилась отмечать особенности местности и определять расстояние. Но сейчас она была для этого слишком напугана и могла только молиться о правильном направлении.

Пытаясь справиться с пережитым потрясением, Алекс начала думать о царевне Анилике, и ей стали понятны сердечная боль и мучения, из-за которых та наложила проклятие на венец. Со смертью любимого царевна потеряла все. Ей незачем было больше жить. Он умер из-за венца, и Алекс знала, как знала и Анилика, что никакой венец и никакие сокровища не сравнятся с любовью и жизнью.

Вдруг Алекс ощутила какое-то родство с Аниликой: она потеряла Уина. Не смерть разлучила их, но предательство и обман. Слезы струились по ее щекам, но она даже не замечала их.

Алекс заставляла себя думать только об отце. Она вернет венец и как можно быстрее отправится в Лондон. Она не знала, кого подкупили братья, чтобы ее отец оставался в тюрьме, но собиралась совершить все возможное и невозможное, чтобы освободить его, и она не остановится, пока не доведет дело до конца.

— Ты уверен, что мы едем в правильном направлении? — спросил Уин Мэтта. — Прошло уже несколько часов.

— Я полагался на тебя, когда мы искали венец, а теперь твоя очередь положиться на меня. В слежке я кое-что понимаю получше других, — сказал Мэтт, спешившись, чтобы изучить следы при свете факела. — Они направились к северо-востоку. Похоже, собираются объехать Сан-Антонио, чтобы попасть прямо в Галвестон.

— Там им будет легче исчезнуть, тем более что это ближайший порт.

Они снова тронулись в путь, освещаемый бледным светом луны.

Алекс ехала ровным шагом, стараясь держаться русла ручья, которое заметила еще вечером. Было около трех часов утра, когда она заметила в отдалении мерцающий огонек факела. Сердце замерло у нее в груди. Она пришпорила коня, моля Бога, чтобы это были ее друзья. Алекс боялась встречи с ними после своего открытого предательства, но даже их презрение было лучше пустыни и одиночества.

Они услышали стук копыт и остановились, вглядываясь в темноту.

— Сюда кто-то скачет, — объявил Мэтт, потянувшись к винтовке, которую одолжил ему один из жителей миссии.

— Может, это Алекс? — с надеждой произнес Уин.

— А может, и нет, — предупредил Мэтт. Алекс сразу узнала доносившиеся до нее голоса.

— Уин! Мэтт! — закричала она в темноту.

— Алекс?! — отозвался Уин.

Звук ее имени, произнесенного Уином, зажег в Алекс искру надежды, и она поскакала на свет. Она нуждалась в Уине, мечтала о нем, но мучительно боялась момента их встречи. Подъехав поближе, она увидела их обоих при свете факела.