— Это как? — с удивлением спросил я у собрата.

— Подключишься? Или продемонстрировать?

— Давай, показывай… На ком бы только это сделать. На, вот я создам дерево… Только давай выйдем отсюда.

Мы выбрались наружу и я прямо на горном склоне вырастил дерево. Камень и земля, из которого оно лезло затрещали и осыпались, и перед нами оказалось вполне себе крепкая сосна, ракачивающая свои колючие ветки над пропастью.

— Откат… — указал рукой на дерево мой собрат, и без применения божественности, исключительно своей собственной энергией и силой мысли начал творить немыслимое.

Дерево, что ещё совсем недавно росло, подсветилось, словно лампочка, и начало медленно, шаг за шагом уменьшаться возвращаясь в исходное состояние. Древесина втягиваться внутрь, а клетки, созданные божественностью, не делились, как до этого, а шли в обратную сторону, сливаясь друг с другом.

— Это свечение — это лишняя энергия, получаемая от слияния веществ?

— Да! Использую кодировку эволюции, погружаясь к клеточную память вещества и заставляя его пройти обратный процесс. Чем больше веществ, тем дольше этот путь и больше энергии, которая остаётся ненужной, бесхозной… В нашем мире это просто свечение, и на поздних этапах отката — воспламенение хаотической энергии, появившейся в мире вопреки законам баланса энергии и веществ. И это пламя… — он взял один из пяти язычков пламени, что просто горели в воздухе, трепыхаясь в такт ветру, вместо исчезнувшего дерева.

— Первородное пламя? — с удивлением посмотрел я на такой слабый, но такой безумный огонёк.

— Да… Он не проживёт долго. Слишком мала его сила. Но это величайшее оружие, которое может использоваться нами против лордов Изнанки! Главное, суметь обуздать эту силу… Я сейчас выложился на полную, откатывая это дерево.

— Спасибо, что решил рассказать это мне. Для меня это воистину — большая честь, прикоснуться к подобным знаниям.

Хорошенько подумав, я решил обменяться с Шестым знаниями, но перед этим удалил свои воспоминания, основательно почистив всё то, что могло бы меня скомпрометировать. Я стоял, как чистый лист бумаги, с провалами в памяти, понятия не имея, от чего я отказался, чтобы получить эти воспоминания, мысли и знания Шестого. Он даже ничего не заметил, но те вопросы об утраченных воспоминаниях быстро исчезли, стоило мне прикоснуться к тайнам магии времени, прозванной моим братом «Откатом». Мне же по душе больше было слово «Деэволюция». Ни регрессия, ни инволюция и другие существующие понятия не отвечали тому, что происходило с живыми и даже неживыми существами… Я даже камень сумел разложить на песок, а после этого превратить в пыль. И да, на это ушло очень много умственной энергии. Я был выжат досуха, счастливый, отправляясь на свою базу, к своей колонне знаний, на которой я должен был запечатлеть новый способ добычи первородного пламени из оставшейся после слияния воедино божественной энергии.

Я прикоснулся к колонне и вернул утраченные знания и воспоминания, начиная тяжело дышать от навалившейся ноши тяжкого груза переживаний за Лида и нашу общую судьбу.

— Надо создать новый слепок воспоминаний… И заложить туда знания об «Откате»… Четвёртый, а вернее Система — не позволит нам владеть этими знаниями. Она заберёт их и не станет рисковать, оставляя ультимативное оружие в наших «ненадёжных» руках.

«Всё тайное становится явным… Создам-ка я ещё один тайник, только там, где у Системы минимум власти…» — решил я и, пока за мной не пришёл мой собрат, ставший Демиургом, решил отправиться на Землю.

— Ох, как же пивка-то захотелось попить… А наша пивоварня ещё не готова… Сил моих нету, надо лететь на Землю, — произнёс я вслух то, что дойдёт до нашей повелительницы, придумывая для себя такое несерьёзное, но вполне себе реальное алиби, ведь все мы, нумерованные собратья, уже не раз и не два бегали на Землю ради «отдыха» в хорошей компании.

Так почему бы и мне не захотеть выпить пивка?

Глава 21

Планета Земля. Полуразрушенный город на Урале. Окраины…

Я стоял у старого дуба и смотрел на практически бесконечно кладбище, появившееся там, где когда-то росла луговая трава, паслись стада, выращивали злаки да картошку. На смену цивилизации, на смену гармонии, полной различных моментов счастья, радости, смеха, веселья и даже злобы… Такой живой злобы на что-то, что тебя раздражает, пришло опустошение, тишина и смерть… Кому-то из этих людей не суждено было пережить тот год, когда всё началось. Когда случился приход Системы. А кто-то только начинал свою жизнь, впервые прокричав на этот мир своё звучное право зваться человеком. И все они теперь здесь, в земле, на новом, огромном кладбище моего родного города. Города, где родилось моё земное тело, где я вырос, где встретил первую любовь, испытал первую горечь разочарования и неудержимое счастье любить и быть любимым. Здесь я встретил свою жену и свою судьбу. Здесь родилась моя дочь. И здесь я жил и работал, подрабатывая на местного олигарха, пока всё не полетело к чертям.

Система не спрашивает разрешения, когда приходит в новый мир. Она, словно тиран, приходит и объявляет, что все наши жизни теперь её. Если тебе повезёт — то ты получишь её благословение и тебе откроются статусы меню, великие возможности становиться сильнее, получать чудовищные по своей мощи артефакты. Если не повезёт — сдохнешь, превратившись в кого-нибудь вроде зомби. Если же удача на твоей стороне лишь наполовину — ты переживёшь несколько часов или дней и затем станешь добычей более сильных тварей, в том числе тех, что носят человеческое обличье.

Я знаю, что на других планетах всё бывает по-другому. Система делает различные сценарии и сюжеты своего прихода. Религиозные люди назвали бы это Армагеддоном. Люди далёкие от этого, назвали бы это тем словом, которому нет места в культурном обществе.

Я выжил в этом аду. Я шёл, зная свою цель. Паровозом пёр напролом, следуя за своей мечтой — найти и спасти свою жену и дочь. Я убивал. Я сходил с ума. Я калечил, отрубал головы зомби, разрезал на части живых, что решили убить меня. Стирал их в порошок, когда мне открылась магия. Я был неостановим. Неудержим. Всесилен… Я думал, что меня ведёт сама судьба, а оказалось, что я просто труп с воспоминаниями, в чью тушку подселилась другая душа человека из другого мира. Того, кто уже потерял всё, кроме своей гордости и желания остановить этот порочный круг, в котором Система устраивает кровавую баню всем выжившим мирам, поощряя насилие и смерть. Смерть — она даровала ей такие крупицы силы и энергии, позволяла собрать человеческие души, которые по сравнению с силой даже самого захудалого бога была подобна песчинке. И всё же она вела свою жатву, ведь иначе, без этих огромных жертв по всей галактике, она бы рано или поздно пала под натиском других, ещё более чудовищных тварей.