— Но это нечестно! — уже с ноткой отчаянья в голосе повторила Милана.

— Жизнь вообще несправедливая штука, — с тяжёлым вздохом проговорил Григорий Александрович. — Но пока ты находишься на территории Российской империи, придётся тебе соблюдать всё её законы, даже если они тебе и не нравятся.

После произнесённой фразы в потухших было глазах девушки загорелась искорка надежды, которая очень не понравилась князю Потёмкину. Что-то эта девчонка придумала. Что-то бесшабашное и авантюрное, это сразу видно. Ректор уже хотел было задать вопрос, как в следующий миг дверь его кабинета разлетелась в дребезги, аж щепки полетели во все стороны, а внутрь ворвалась настоящая фурия.

— ОТЕЦ! — взревела взбешённая Анастасия. — ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО СДЕЛАЛ ЭТОТ… ЭТОТ… БЕЛОВ? — младшая дочь не видела ничего вокруг себя, на своей памяти князь Потёмкин видит её в таком состоянии первый раз. Пожалуй, даже её мать, что славилась взрывным характером, не могла похвастаться такой экспрессией. — Я, как дура, торчу в корпусе Стражей, прохожу ненужное обучение и жду, когда он явится, а этот… этот… — девушка не могла подобрать цензурного слова. — БЕЛОВ! — яростно выкрикнула она. — И не собирается поступать в корпус. Он спокойно шастает по зоне в компании эльфийской принцессы и какой-то клыкастой замухрышки! И ещё, он как-то РАЗРУШИЛ МОЮ СВЯЗЬ С ЭЛЕМЕНТАЛЕМ! — перешла чуть ли не на ультразвук Анастасия. — А ТЫ ЧТО ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ? — наконец заметив Милану, в конец обезумела княжна.

— Свободна, Снегирёва, — тихо проговорил Григорий Александрович, когда Анастасия выдохлась и наступила тишина, и столько холодной стали было в его голосе, что девушка не посмела ослушаться, хотя её буквально распирало от любопытства.

Даже Настя еле слышно ойкнула, потому как никогда в жизни она ещё не слышала от отца подобного тона. В своё время с такими интонациями князь Потёмкин разговаривал с врагами империи и после этого они обычно долго не жили.

— Видят боги, я хотел по-хорошему, — начал говорить Григорий Александрович, и Анастасия нервно сглотнула. Что-что, а предчувствие надвигающейся беды у девушки было развито очень хорошо. — Властью, дарованной мне самим императором, я изгоняю Анастасию Потёмкину из своего рода. С этой минуты тебе запрещается носить родовое имя. С этой минуты ты простолюдинка по имени Настя, фамилию можешь выбрать сама. Имущество рода сдашь на склад, там же получишь новые документы, стандартное пособие для малоимущих граждан империи и комплект одежды выпускника императорской академии магии. Вся информация отправлена в имперскую канцелярию и будет доведена до всех аристократов Российской империи в течение суток.

— Ты не можешь так поступить со мной, отец! — в ужасе прошептала Анастасия и неверящим взглядом посмотрела на грозного князя.

— Уже поступил, — ответил Григорий Александрович.

Сердце любящего отца истекало кровью от такого решения, но другого способа вправить дочери мозги и обуздать гонор он не видел. Если это не смог сделать он, Насте должна преподать урок сама жизнь. Слишком много в Насте от матери, царствие ей небесное. Если она не научится контролировать вспышки ярости, то в итоге закончит как она, умерев на очередной дуэли. Всегда найдётся кто-то сильнее, или хитрее, или удачливее. Князь не стал говорить дочери, что оставил лазейку для возвращения титула. В том случае, если она выйдет замуж за аристократа рангом не ниже графа и родит ему ребёнка, то имперская канцелярия в тот же день восстановит её права. Обычные аристократы теперь даже не посмотрят в сторону простолюдинки, но насколько князь Потёмкин успел узнать одного молодого графа, ему плевать на такие условности. Возможно, когда Настя перестанет вести себя как избалованный ребёнок, то он и обратит на неё своё внимание. За безопасность дочери князь Потёмкин не беспокоился. Всё же она является очень сильной одарённой и хорошо обученным воином. В свои девятнадцать лет она уже практически доросла до звания мастер клинка. А так, всё теперь зависит от самой Насти, он вложил в неё всё что мог. Если хватит мозгов, она это со временем поймёт, а возможно, и простит старика.

— Что, и нижнее бельё тоже у меня заберёшь? — как обычно скрыв за ехидством страх, поинтересовалась у отца Анастасия.

— В этом нет необходимости, — холодно ответил князь Потёмкин. — Свободна.

Девушка в последний раз с мольбой в глазах посмотрела на отца, но тот даже бровью не повёл, и тогда в её душе вспыхнула такая ярость, что старику стало страшно. На миг даже мысль в голове промелькнула: а не совершил ли он самую большую ошибку в своей жизни. Но князь Потёмкин отринул малодушие и сомнения. Решение принято, а заднюю, как выражается современная молодёжь, Великий князь включать не привык.

Границу решили пересекать ночью. Благодаря сканеру удалось выбрать наиболее глухой участок и затаиться в ожидании темноты. Отсутствие стационарного поста на этом участке компенсировалось совершенно диким количеством мин на нейтралке и множеством камер наблюдения. Так что придётся хорошенько подготовиться, чтобы не спалиться. Без моего гравитационного конструкта и вовсе нечего мечтать по-тихому пересечь границу.

Стоило оказаться у кромки зоны, где влияние магического фона становится минимальным, как появилась связь с Милой. Мой артефакт нагрелся до такой степени, что стал обжигать кожу. Это сколько же сообщений прислала девушка? Мысленно потянувшись к артефакту, присвистнул. Сорок восемь раз Милана Снегирёва пыталась выйти со мной на связь.

Поначалу она, как и обещала, делилась добытыми данными касательно учинённой мной расправы над отрядом ловцов за тушкой Андрея Белова, ну а потом, когда не получила никакой реакции, посыпались эсэмэски типа: ну ты куда пропал? Или: с тобой всё в порядке?

— Мил, привет, только вышел из зоны, там связь отсутствует, забыл предупредить. Спасал нашу знакомую длинноухую принцессу от серьёзных неприятностей. Спасибо за информацию. Позже поболтаем. Сейчас нам надо добраться до моей усадьбы и передохнуть. Больше суток на ногах.

Отправил сообщение девушке я, и буквально в ту же секунду пришёл ответ:

— Ну слава всем богам, ты жив, передавай привет Виалете. Чего вы такого сделали Насте, что её так бомбит? Она ворвалась в кабинет отца, при этом разломав в мелкую щепу дверь, и начала истерить не своим голосом и материть некоего графа Белова.

— А вот нечего за нами подглядывать было. Потом расскажу, до связи, — ответил я, а потом обратился уже к Виалете: — Привет тебе от Милы. Кстати, а где Лита? — вдруг вспомнил про феечку я.