Я проснулся в холодном поту, отгоняя мошек от лица.

Мы оставили одну лампу-зажженной — и будь я проклят, если с моей головы не сбежала какая-то многоножка на тоненьких, как волосинки, лапках! Я не шелохнулся, чтобы не разбудить Мэт, лежавшую в полузабытьи рядом со мной.

В душе моей забрезжила надежда. Как правило, пещерные обитатели живут только неподалеку от входа. Более глубокие подземелья стерильны, за исключением тех случаев, когда органическая материя типа бактерий и других микроорганизмов, являющихся нижним звеном в пищевой цепочке, регулярно поставляется туда водой.

Многоножки и мошкара указывали на то, что мы приближаемся к концу туннеля.

Подоткнув под Мэт одеяло, я тихонечко подошел к сестре. Ева тоже спала глубоким сном. Дыхание ее было спокойным, пульс на тонкой и не совсем еще инопланетной шее бился ровно. Энергоноситель комбинезона опустел меньше чем наполовину, так что Еве, по-моему, было тепло и сухо.

Когда мы выйдем на поверхность, она сможет включить ионный экран и защитить себя от местной мошкары. Нам же с Мэт придется самим отгонять назойливых насекомых и червей, пока не прибудут спасатели.

Хорошо бы они примчались пораньше, поскольку, если нас не сожрут мелкие твари, крупные рано или поздно прикончат наверняка.

Быть может, укрыться в пещере, пока мы будем ждать?

Повесить, например, навигационное устройство с включенным маяком на дерево и надеяться на то, что парализатор «алленби» сумеет отпугнуть плотоядных тварей, похожих на летучих мышей, и других пещерных жителей.

Что же касается ящеров-горбунов, то им даже мощные парализующие стрелы все равно что слону дробинка…

— Адик!

Я услышал шепот Мэт и вернулся к ней.

— Хотел посмотреть, как Ева. Мне кажется, она чувствует себя даже лучше, чем мы.

— Пора идти, да? — спросила она без энтузиазма.

— Нет, если не хочешь. Мне просто не спится.

— Живот болит?

— Как говорят у нас на Диком Западе, брюхо у меня прилипло к хребтине. И даже массаж многоножек не помогает.

Я поделился с ней обнадеживающей новостью о появлении насекомых.

Мэт откинула одеяло. Вместо подушки мы подложили под головы остатки халукского пиджака.

— Я помогу тебе расслабиться. Ложись.

Я лег. Ясное дело, слово свое она сдержала.

Нам осталось пройти 1, 2 километра, и мы все проснулись отдохнувшими и готовыми к походу. Ева могла уже немножко идти сама — правда, недолго. Голос у нее окреп, и соображала она не хуже прежнего, но я все еще внутренне вздрагивал при виде ее изменившегося лица. Халуки за это заплатят, и Бронсон Элгар, которого так забавляла трансмутация Евы, тоже!

Примерно час мы шли по просторному коридору, покрытому толстым слоем ила. Стены его были испещрены дырочками, из которых сочились тонкие струйки. Судя по грязи, уровень воды здесь недавно достигал двадцати сантиметров от пола — очевидно, по туннелю промчался поток, вызванный грозой на поверхности планеты. По потолку между известняковыми наростами, поросшими белой пушистой растительностью, ползали многоножки. Ева даже заметила мельком продолговатое розовое животное, похожее на тритона, которое промчалось впереди и скрылось во тьме.

Мы шагали не спеша, то неся по очереди Еву, то позволяя ей идти самой. Путь мы освещали только одной лампой, потому что понятия не имели, надолго ли ее хватит, и подбадривали друг друга описаниями роскошных яств, которыми мы ублажим свои желудки после спасения. Флотская служба безопасности Кашне мигом прилетит к нам на выручку, тем более что у нас есть два маяка…

Но удача едва нам не изменила.

Выйдя из туннеля, мы все хором вскрикнули при виде поразительного зрелища. Свет лампы, направленный на пол, был очень тусклым, поскольку мы берегли энергию, так что в огромной пещере, в которой мы очутились, царила кромешная мгла. Вернее, не кромешная: все сталактиты на потолке мерцали голубыми и белыми искрами. Впечатление было такое, словно мы вышли на поверхность планеты, а над нами чернело ночное небо, усеянное миллионами звездочек. Кое-где, словно облака галактической пыли, между ними зияли черные дыры.

— Они живые? — замирающим голосом прошептала Мэт.

— Скорее всего, — откликнулся я. — Что-то вроде светлячков.

Мы поставили Еву на ноги и пошли вперед. На сей раз зажгли обе лампы, чтобы как следует рассмотреть Светлячковую Палату, Живая галактика поблекла, когда искусственный свет залил пещеру — приблизительно пятидесяти метров по диагонали, не очень высокую, но широкую, ее границы терялись во мгле. Слева возвышался остров, образованный давнишним камнепадом; некоторые из обломков были размером с дом. С неровного потолка свисала бахрома, напоминавшая очень густую паутину. Светящиеся существа были слишком мелкими, чтобы разглядеть их невооруженным глазом.

Туннель закончился у каменного выступа, с края которого потихонечку капала вода. Склон выступа представлял собой нагромождение глыб, покрытых мокрой грязью, а у подножия, десятью метрами ниже, чернела вода, заполнявшая всю пещеру. «Берега» как такового здесь практически не было, если не считать крохотной илистой площадки у подножия глыб.

— Вот черт! — сказал я.

— Похоже, мы где-то не правильно свернули, — пробормотала Мэт. — Только вот сворачивать-то было вроде некуда.

Мы усадили Еву подальше от края выступа, так что она не поняла, в чем проблема, и подползла к нам с Мэт поближе.