И халуков тоже.

— Если я соглашусь вести расследование, ты дашь мне карт-бланш? — спросил я у Симона.

— Да.

— И я буду отчитываться только перед тобой?

— Да.

— Тогда я принимаю твое предложение — если правление его одобрит.

— Повторяю, — заявил Симон. — Я предлагаю назначить Асаила Айсберга вице-президентом по особым вопросам и поручить ему в качестве первого задания расследование исчезновения Евы Айсберг.

— Я поддерживаю это предложение, — сказал мой брат Дан, — и в свою очередь предлагаю провести открытое голосование. Кто «за», прошу поднять руки.

Симон и Дан подняли руки немедля. Чуть поколебавшись, к ним присоединились Понтер Экерт и Ясир Абул Хади. Я кашлянул, подавляя стон разочарования, рвавшийся из горла.

Что ж, придется вернуться к плану А и вести следствие в одиночку.

— Кто «против»? — спросил Дан.

— Фарс какой-то, — пробормотал Зед.

Его рука взметнулась вверх. Тетя Эмма, виновато улыбнувшись мне, проголосовала вместе с сыном. Вместе с Данном и Ривелло «против» было четверо. Все выжидающе смотрели на Тору Скрантон.

— Я воздерживаюсь, поскольку нехватка информации не дает мне принять осознанное решение, — сказала она.

— Значит, четыре против четырех? — воскликнул я, сам себе не веря.

— В случае равного количества голосов, — спокойно проговорил Симон, — я имею право, согласно статье 176 устава корпорации «Оплот», воспользоваться голосами отсутствующих членов правления. У меня есть полномочия от Кати Вандерпост и Евы Айсберг, поэтому я присчитываю их голоса и объявляю предложение принятым.

— Я согласен, — сказал я, пока никто не успел возразить, — но только при условии полной конфиденциальности. Члены правления должны хранить мое настоящее имя в тайне, пока я сам не решу объявить всему миру, кто я такой. Я не хочу, чтобы галактическая пресса мешала мне работать.

— У кого из членов совета есть возражения? — спросил Симон.

Дан нарушил гробовую тишину:

— Господин председатель! Мы готовы перейти к следующему вопросу, то есть к обсуждению личных отчетов о розысках Евы главы секретной службы и начальника службы безопасности флота.

Он нажал на кнопку компьютера.

— Да, сэр? — прозвучал голос Меванри Морган.

» — Попросите, пожалуйста, Оливера Шнайдера и Матильду Грегуар зайти к нам.

Дверь отворилась. Вице-президент, возглавлявший секретную службу корпорации, оказался мрачным бульдогом лет пятидесяти в штатском. Начальником службы безопасности флота, в чьи обязанности входило справляться с отчаянными сорвиголовами — капитанами звездолетов, сумасшедшими транспортниками и галактическими пиратами, — была молодая женщина.

Но не амазонка, как можно было ожидать.

Матильда Грегуар была идеальным воплощением старинной латиноамериканской баллады (Мимо слушал ее в машине в исполнении Ната Кинга Коула), воспевавшей ojos negros и piel canela, то есть черные очи и кожу цвета корицы. Короткие вьющиеся волосы цвета крепкого кофе, курносый носик и чуть вздернутая верхняя губка. Сине-серебристая униформа подчеркивала ее стройную фигуру. Роста она была среднего, возраста неопределенного. Судя по безупречному сложению, ей могло быть восемнадцать, однако глаза, холодно осмотревшие всех присутствовавших в зале, принадлежали зрелой опытной женщине.

Встретившись со мной взглядом, она изумленно приподняла на миллиметр одну из своих изогнутых бровок, и я понял, что сражен.

Симон не стал утруждать себя вежливыми репликами и даже не познакомил нас.

— Пожалуйста, представьте свои отчеты. Вы первая, Мэт.

Матильда Грегуар отклонила молчаливое приглашение сесть и начала говорить, стоя у противоположного Симону края стола. Голос у нее оказался грудной и хрипловатый, наделенный той покоряющей властностью, что не дает нам забыть хороших актеров. Держалась она непринужденно и просто, как уверенный в себе профессионал. Она говорила почти целый час, время от времени посматривая в свой переносной компьютер и перекачивая данные оттуда в терминалы, стоявшие на столе, и представила убедительный отчет о совместных действиях службы безопасности флота и специального отряда секретной службы, посланного Шнайдером на Тиринф.

Меня поразил тот факт, что вице-президент передал расследование в руки Грегуар, вместо того чтобы возглавить его самому.

Для меня как для бывшего копа интереснее всего были детали доклада Матильды, подтверждавшие ее компетенцию.

Она действительно знала свое дело. Животное мужского пола, жившее во мне, одновременно наслаждалось, рассматривая Мэт Грегуар, как произведение искусства, — все остальные, более интересные мысли, к сожалению, пришлось отложить до тех пор, как я поправлюсь.

Когда Грегуар закончила, Шнайдер встал со своего места и доложил о розысках, которые проводились секретной службой «Оплота» на других планетах Шпоры. Правда, поиски были серьезно ограничены категорическим приказом Зареда не упоминать имени пропавшей, чтобы избежать вмешательства вездесущей прессы.

Шнайдер считал, что моя сестра вполне могла скрыться по собственной воле. Она была опытным пилотом-звездолетчиком, а Тиринф представлял собой самый оживленный порт в Шпоре Персея. Он обслуживал не только весь флот «Оплота» в зоне 23, но и зональные патрульные корабли Содружества, бесчисленные частные суда, многие из которых садились для дозаправки по пути к Ориону, и бог знает сколько контрабандистов и пиратских кораблей. Еве было сравнительно нетрудно покинуть Тиринф, не оставляя следов. И точно так же похитители могли увезти ее силой, оставшись незамеченными.