— Твоя очередь, попробуй.

Руфь начала скромно, озиралась на Измаила, сомневалась в каждом своём движении, но когда тот не делал никаких замечаний и одобрительно смотрел на её руки, она смогла слегка расслабиться и сосредоточиться на стирке. Измаилу даже удалось её рассмешить. Правда ненадолго.

Возвращаясь домой с постиранными и отжатыми вещами, Руфь заговорила.

— Я постираю свою платья, которое из дома. Потренируюсь еще на одежде, что нам дали соседи и однажды постираю его, надену, чтобы почувствовать себя как дома.

— Соседи ничего не заподозрят? Откуда у тебя может быть такое красивое платье.

Руфь улыбнулась и тут же скрыла улыбку, сознательно опуская уголки губ.

— Не буду с ним выходить из дома.

Спустя почти месяц, Руфь наконец набралась смелости постирать своё нарядное платье. Она бережно его терла и так же бережно отжимала. И при этом она пользовалась своей собственной щелочью, которую сама сделала. На которую поглядывала и гордилась.

А на следующий день, где-то после обеда, когда её платье уже высохло, на улице послышались басистые голоса мужиков. Руфь выглянула в окошко и узнала их лица и вспомнила, что именно с ними и уходил сегодня Измаил в поле. Она вышла на улицу спросила где он.

— Там остался твой муженек! Мы его звали с нами, чтобы под жарой этой не пахать, но он остался. Под березой наверняка сидит, потеет, думает, какой он дурак!

Мужики посмеялись и пошли дальше.

Руфь, долго не думая, вернулась в дом, налила в большую кружку воды из ведра, замотала несколько кусочков хлеба в платок и собралась в поле сама. Уходя, она посмотрела на платье висящее на стуле. «А может взять собой? Там где-нибудь переодеться в него и встретить Измаила? Ему нравится платье. Я это знаю. Но какое дело мне до этого?». Так и было решено, что Руфь это платье возьмет и переоденется по пути.

#

Однако не Измаил первым увидит Руфь в этом прекрасном платье. И даже не Мария. А солдаты, сопровождающие карету впереди, и извозчик. И только потом Мария. И только потом Измаил. Платье это настолько прелестное, что врезается в память и остаётся там навсегда. Платье настолько чудесное, что заставило Марию открыть дверь кареты, выпрыгнуть на ходу и побежать к нему.

— Я не могу поверить, что снова встретилась с вами! — крикнула Мария, пробираясь через траву, что была ей по грудь.

Руфь не сразу узнала девочку. Сначала она приняла её за одну из жильцов деревни, но быстро опомнилась. Пляж, лодка, рыцарь и девочка.

— Мария, верно?

— Она самая, — Мария остановилась перед Руфь, поднимая голову, — я рада, что ты в порядке. И это роскошное платье тоже. Ты выглядишь чудесно, свежо.

— Спасибо, — Руфь не смогла сдержать радости от комплементов. Её лицо засияло, — и я рада что ты в порядке. Твоё путешествие закончилось? Как ты здесь оказалась?

— Да, закончилось. Я еду домой.

Они пошли в сторону Измаила, косящего траву.

— А где рыцарь, тот с которым ты была?

Мария во всей красе знала, как пойдет разговора, если она скажет, что Галахад умер, освобождая Воларис и спасая её саму. Всё внимания, вся жалость на которую способно женское сердце, обрушится на неё.

— Галахад, да. Он…он остановился в Серебрадэне. Там сейчас. Наши пути разошлись.

— Он дал нам хорошие советы. Я ему за это благодарна.

Измаил всё же увидел идущих к нему девчонок, опустил косу и пошел им навстречу. Они встретились у тех же берёз, где он недавно обедал.

— Вот кого я никак не ожидал увидеть, — улыбнулся Измаил.

Мария ответила на его улыбку тем же.

— А меня ты ожидал здесь увидеть? В постиранном мною платье, с водой и хлебом специально для тебя?

У Марии стало тепло на душе.

— Я вижу, вы подружились, — сказала она.

Они сели под березой, Руфь раскрыла ткань с хлебом и предложила каждому по кусочку.

— Ой, а я не голодна, — ответила Мария. Во время поездки с мэром, ей удалось столько всего отведать и в таком количестве, что забирать у кого-то хлеб было для неё бессовестно.

Измаил посмотрел на дорогу. На остановившуюся роскошную карету, на охрану этой кареты.

— С кем ты там едешь?

— Мэр Серебрадэна.

— Похоже на то. Можно узнать почему?

— Нам по пути.

Измаил рассмеялся.

— Если бы всё было так просто.

— Это долгая история. Но вы всё равно о ней услышите совсем скоро, поэтому мне кажется, вам надо услышать её от меня. Вы же знаете Воларис?

— Эм, конечно, флейта короля Якова, дракон, что разрушил корабль, помнишь?