И наконец, мышцы он решил накачать с помощью гантелей, гирь и упражнений с собственным весом. Но сначала, нужно было проверить, на что это новое тело способно. Никаких иллюзий он не испытывал, но провести проверочные тесты было необходимо. Поэтому, он сразу направился на спортивную площадку. Там стоял стандартный самодельный турник, состоящий из столбов, врытых в землю и перекладин из водопроводных труб. Перекладин было три, расположенных на разной высоте от поверхности земли.

Подойдя к тому, что в центре, он взялся за перекладину средним прямым хватом, подогнул ноги и повис. После чего, сделал попытку подтянуться. Несмотря на то, что он извивался, словно червяк на крючке рыболова, подтянуться ему ни разу не удалось. Более того, даже просто висеть ему было тяжело. Его хват ладонями оказался очень слабым.

«Нужно купить еще и кистевой экспандер», — подумал он, спрыгивая на землю.

После неудачи на турнике, он направился к таким же самодельным брусьям. Там, запрыгнув на них, он медленно опустился до угла в локтях девяносто градусов, и попытался выпрямить руки. Снова началось извивание всем телом, дрыганье ногами, но оказавшееся столь же бесполезным, как и при подтягивании.

Сзади раздался тихий ехидный смешок. Весь красный от напряжения Старик-Саша спрыгнул с брусьев на землю и повернулся к шутнику. На него с улыбкой смотрела… Катя Бессонова.

— Здравствуй, Катя! — поприветствовал он одноклассницу.

— Привет, Иванов! — ответила девушка, — Решил атлетом стать? Чего-то раньше в таком стремлении к спорту, ты не был замечен. На физкультуре постоянно казёнишь.

«Казёнишь? Казёнить — это означает отлынивать, халтурить, валять дурака. Как же давно я не слышал этого слова!» — подумал Лжеиванов, и ответил вслух: — А я, как башкой об столб бетонный стукнулся, так сразу и поумнел. Всю дурь выбило!

— Говорят, ты память полностью потерял? — также ехидно спросила Катя.

— Точно! — подтвердил травмированный.

— Вот и врешь! — торжествующе произнесла юная следователь.

— Почему вру? — удивился допрашиваемый, не уступая девушке в ехидстве.

— Ты всегда врешь! Если ты все забыл, откуда тогда ты помнишь меня и то, как меня зовут? — забила свой железный гвоздь доказательств, нахально улыбающаяся вредина.

— Ничего я не вру! Я посмотрел виньетку, сделанную после восьмого класса, — парировал ее выпад Старик-Саша, — и тебя узнал. Но хочу сказать, что в реале ты гораздо красивее, чем на фото. Ну, в смысле вот так в живую.

— Ой-ей-ей! Что я вижу! Надо же! Иванов комплименты говорит, — делано удивленно всплеснула руками Катя, — первый раз такое слышу! И кому! Мне! А что твоя Нинка об этом скажет? Видно ты крепко приложился головой к тому столбу! Он то хоть цел остался? — рассмеялась она.

— Чувствую, я до удара головой, был не очень хорошим человеком, — с притворной грустью произнес Старик-Саша, — наверное, я тебя обижал? Если так, то ты меня извини, пожалуйста.

— Ты чего, придуриваешься? — разозлилась девушка. — Думаешь я тебе поверю? Вы с Нинкой столько мне гадостей сделали, что ты до конца жизни не наизвиняешься.

— Я не помню, что я делал в прошлом. Поэтому я, как бы не при делах. Но ты все равно извини. Может быть, ты тоже была в чем-то виновата? В любом конфликте всегда виноваты обе стороны.

— Вот! Вот твоя подлая сущность и вылезла наружу! Даже с отшибленной памятью пытаешься выкрутиться и спихнуть все на других! — уже почти кричала его одноклассница.

«Чего ее так колбасит-то?! — подумал про себя подросток. — Что я такого ей сделал? Уж больно эмоционально она реагирует», — но вслух сказал другое:

— Ты все равно прости меня, я больше плохого точно не буду делать!

— А откуда ты знаешь, что именно ты больше не будешь делать, если ты все забыл? — снова ехидно спросила его раскрасневшаяся, и от этого ставшая еще красивее, Катя.

— Я ничего не помню, но каждый человек знает, что такое поступать хорошо, а что такое поступать плохо. Я обещаю не поступать по отношению к тебе плохо. Больше я извиняться не буду.

— Это сейчас ты так говоришь. А появится Нинка, вы с ней снова разные гадости будете делать! — уверенно ответила его одноклассница.

— Это почему? За нее я говорить не стану, я ее тоже не помню. Но лично я точно не буду, — упрямо гнул свою линию Старик-Саша.

— Потому что ты — подкаблучник! Как она появилась в нашем классе, так тебя под каблук и сунула! Мы с тобой дружили, — ее голос стал тише. — А ты меня бросил! Ради нее!

«О! Да тут романтические страсти оказывается! Да еще и с историей! Вот откуда ноги-то растут у таких эмоций! — подивился юноша. — Ну так это неплохо!»

— Скажи, пожалуйста, Катя! — спросил он, когда-то брошенную им, подружку. — А как я мог променять тебя на неё? Ты выглядишь в сто, нет в миллион раз круче, чем она!