«Да, были времена, ни железных дверей, ни запертых замков», — с легкой ностальгией, вспомнил он. В прихожей он увидел женские босоножки и безошибочно определил, кто у них сейчас гостит.

«Очень интересно!» — подумал он и, убедившись, что родителей дома нет, тихонько направился в их с братом комнату.

Подойдя на цыпочках к прикрытой двери, он услышал за ней характерное сопение и кряхтение. Очень аккуратно надавив на ручку, чтобы дверь ненароком не скрипнула, он заглянул внутрь помещения. Картина ему открылась, прямо скажем, любопытная. На кровати Саши сидел брат. На его коленях, обхватив длинными стройными ножками его талию, сидела Нина. На ней не было ни блузки ни лифчика. Брат же, впившись губами в ее левую грудь, с животной страстью самца, тщательно ее обсасывал. Голова девушки была запрокинута назад, веки томно прикрыты, а со слегка распухших от поцелуев распахнутых губ срывались восторженные сладкие стоны. В унисон ей, Алексей жадно посапывал.

«М-да! Мне за такое попало по башке толстым словарем, а тут полное согласие и понимание! Отлично! Это сам Господь мне благоволит!» — подумал про себя Саша. Решив, что пора вмешаться в игры голубков, он, опираясь плечом о дверной косяк, аккуратно кашлянул. Парочку, будто молнией ударило. Нина вскочила с коленей, поправляя юбку, и, завертела головой судорожно выискивая блузку, а брат, еле придя в себя, недовольно фыркнул:

— Стучаться нужно!

— К себе в комнату? — ехидно спросил младший брат, скрещивая руки на груди. — Наружную дверь нужно закрывать. Пока вы тут миловались, всю квартиру вынести можно было!

— Леша, ты что, не закрыл входную дверь?! — возмутилась Нина, спешно застегивая на ходу мелкие пуговки, найденной наконец-то блузки.

— Наверное, забыл, — буркнул тот, волком зыркнув на брата.

— Мне непонятно только одно, — усмехаясь сказал Старик-Саша, — почему в ваши любовные игры, вы играетесь на моей кровати? Совсем страх потеряли и совесть. Да, и кстати, — расплетая руки, Саша оттолкнулся плечом от косяка, — теперь тут неправильно расположена одна вещь.

Он подошел к своей кровати, снял со стены висящий там портрет Нины, нарисованный на обычном листе бумаги, и прикрепил его обычными кнопками над кроватью своего старшего брата.

— Вот так будет правильно! — довольный своими действиями, он отряхнул ладони, и не отрывая взгляда от портрета бывшенькой, вновь обратился к брату: —Леша, если вы с Ниной не закончили, идите в большую комнату и закончите там, а я, с вашего позволения, прилягу. Устал что-то я от вас. Да и врачи мне велели спать днем, аккурат после обеда. Так что, не обессудьте, я баиньки.

С этими словами, парень обошел парочку и, театрально покачав головой, улегся на свою, законно принадлежащую только ему, кровать.

— Саша, ты все не так понял, — залепетала Нина несвязно.

— Чего? — корча ехидную гримасу, перебил ее заведомое вранье Саша. — Нина, я конечно понимаю, что ум — это не самая твоя отличительная черта, судя по тому, что ты трёшься полуголая в чужой квартире с открытой дверью, средь бела дня, но ты уж будь так добра и не путай, я потерял память, но не зрение! То что я увидел тут сейчас, мне было вполне достаточно, чтобы понять, кто теперь твой парень. Да, Леша?

Застывший от неслыханной борзости и, абсолютно не ожидающий подобного от брата, Алексей, пялился на дерзкого Сашу, словно парализованный. А тот, наслаждаясь своим превосходством и пользуясь бездействием старшенького, демонстративно закидывая руки за голову, продолжил:

— Кстати, я нисколечко не возражаю. Ты, Ниночка, не обижайся, но как только я пришел в себя, и узнал, что ты моя девушка, я даже слегка расстроился. Вот хочешь верь, хочешь не верь, но ты мне почему-то сразу не понравилась! Уж прости, но как есть, — губы Саши растянулись в циничной насмешке. Он перелег на бок и, подперев голову кулаком, облокотился на свою, все-таки неуютную, лежанку. — А вот с Алексеем вы прекрасно смотритесь вместе, особенно когда ты без одежды, — он едва сдержался, чтобы глядя сейчас на лицо «брата», с оскаленными зубами, не засмеяться в голос. — А по сему, совет вам да любовь, дети мои!

Сжав кулаки, Леша уже готов был наброситься на обидчика, но Нина вовремя остановила его, перехватив рукой, и грозно зашипела на, победно ликующего в душе, Сашу.

— Ты сам во всём виноват, — и уже переходя на крик, продолжила: — Я сразу почувствовала твои изменения в мой адрес! Да ты… ты… ты убогий! Вот ты кто! — выпалила она, словно выплюнула.

— Вот и поговорили! — удовлетворенно произнес Старик-Саша, даже глазом не поведя от сыплющихся оскорблений. Ну посудите сами, если человек для вас пустое место. Вы будете обижаться на пустоту? Вот и он не стал. — Леша забирай свою девушку и уходите, будьте так добры. Я не хочу слушать оскорбления в свой адрес в своем же собственном доме да еще не понятно от кого!

Пристыженно засунув языки в… ну понятно куда, подбирая на ходу оставленный на полу лифчик, Алексей взял Нину за руку и потянул за собой к выходу.

— Ты еще пожалеешь об этом! Урод! — бросила уже с порога девушка, в адрес хмыкающего Саши, и вышла из комнаты.

— И тебе не хворать! — ответил с усмешкой Старик-Саша, приподнимаясь и стягивая с себя футболку. Осознав, что правда устал, улегся на бок и быстро уснул.

Когда он проснулся, Нины в доме уже не было. Напротив него, на своей кровати, сидел Алексей и смотрел на своего младшего брата.