— Ну а как же, по-вашему, нужно? — с улыбкой спросил юноша и все в ожидании «дико оригинального» ответа, зная своего неугомонного Порфирьевича, уставились на старикашку.

Тот, наслаждаясь вниманием публики, театрально закинул ногу на ногу и откинулся на спинку кресла. По его лицу блуждала ироничная улыбочка.

— Нужно звать ее КАтёнок! Понял, да? Не котёнок, а КАтёнок, так и имя ее сохраняется, и не называет больше никто! — торжествующее заявил дед, а потом вздохнул и добавил уже печально: — Именно так я покойную бабушку Кати называл.

— Деда! — Катя подбежала и обняла дедушку. — Я так скучаю по ней.

— Я тоже, внученька. Одна радость, смотрю на тебя и вижу ее!

— Спасибо, если Катя не против, я могу называть ее так же. Но я продолжу, с Вашего позволения.

Дед только кивнул рукой, уйдя в воспоминания о той, что многие годы была рядом, родила ему дочь и никогда не позволяла унывать.

— Так вот, аутоиммунные заболевания делятся на две группы: истинные и ложные, — продолжил Старик-Саша.

— А это уже интересно, — воскликнул с любопытством, молчавший все это время отец Кати. — Поясни, пожалуйста.

— Истинное аутоиммунное заболевание — это когда происходит сбой в работе иммунной системы, и она разрушает собственные нормальные ткани.

— Ты это уже говорил, — буркнула Мария Сергеевна, потерявшая интерес к очевидным ей пояснениям.

— Эти заболевания очень трудно лечить, — не реагируя на выпады со стороны Катиных родственников, продолжил парень. — Так как исправить этот сбой можно только методами генной инженерии.

— Какой инженерии? — удивился отец Кати.

«Черт! Этого еще не изобрели! Опять поторопился! Это будет только… если не ошибаюсь, в тысяча девятьсот семьдесят втором году!»

— Это… это вмешательство в молекулу ДНК.

— Так этого же никто не делает! — сказал дедушка Кати удивленно.

— Вот поэтому сейчас эти болезни лечить невозможно! — выкрутился юноша. — Но, к счастью, в случае с Сергеем Порфирьевичем, мы имеем дело с другим типом заболеваний, так называемыми ложными аутоиммунными.

— Никогда не слышала об этом, — настороженно и задумчиво, произнесла мама Кати.

— Вы знаете, что в организме существуют так называемые «иммунологически привилегированные зоны»? — продолжил Старик-Саша, не давая им вставить и слова. — Они отделяются от иммунной системы в течении внутриутробного развития раньше, чем она начинает нормально функционировать. Вы не думали, почему вообще иммунная система не разрушает, в норме, свои собственные ткани?

Все молчали. Старик-Саша понял, что снова говорит вещи, о которых те еще не знают. Он вздохнул и продолжил:

— Когда плод развивается, а вместе с ним и его иммунная система, она постоянно контактирует с другими клетками и тканями этого организма, и у нее развивается иммунологическая толерантность. Она и перестает их считать чужеродными.

— А почему? — спросил отец Кати.

— Думаю, иммунная система перегружается огромным количеством нормальных белков и происходит паралич иммунного ответа на них, но точно я не знаю, — честно признался юноша.

— Да не может такого быть! — театрально всплеснул руками вредный дед. — Неужели в логосфере об этом ничего не сказано!

«Подколол, так подколол. Ворчун неугомонный».

— Может где-то и есть, но лично я не знаю! Я продолжаю. Так вот, ряд органов и тканей отделяются барьером до полного формирования иммунной системы плода. Это тестикулы у мужчин, и яичники у женщин, хрусталик глаза, щитовидная железа и нервная система.

— И что? — спросила Катя с нескрываемым интересом.

— А то. Этот барьер не пропускает клетки иммунной системы к этим органам. Но когда, по тем или иным причинам, этот барьер разрушается, то иммунная система вступает в контакт с этими, ранее изолированными от нее, тканями. И тогда…

— …Тогда она начинает воспринимать эти нормальные ткани и органы, как чужеродные и атаковать их, как атаковала бы микробы или мутированные клетки, — закончил за него отец Кати. — Так развивается аутоиммунный тиреоидит, например, или мужское аутоиммунное бесплодие.

— Совершенно верно! И это более легкий вариант, так как это обычная иммунологическая реакция, с которой современная наука может справиться. И каждый из вас слышал и знает такие примеры! — сказал Старик-Саша.

— Я не знаю, кто тут знает. Лично я не знаю! — упрямо заявил дедушка Кати.

— Знаете! И я сейчас это докажу! — уверенно возразил ему юноша. — Все вы, наверняка, в курсе, как лечат сенную лихорадку!

— Конечно, — сказала мама Кати, — ее лечат путем введения, все более возрастающих концентраций вытяжки из пыльцы растений! Это метод называется метод дробной десенсибилизации.

— Совершенно верно! Кстати, вы знаете, что это метод первыми предложили гомеопаты? — рассмеялся Старик-Саша. — И заметьте, он работает. Вводя все возрастающие дозы аллергенного белка, врач перегружает иммунные клетки отвечающие за аллергическую реакцию. Они парализуются и аллергия прекращается.