Я направился в обратный путь и когда вышел из разлома, в пещере ничего не поменялось, разве что только лицо Максима, которое стало скучающим.

— Глава? — встрепенулся он.

— На пока мы здесь закончили, поехали в замок. Ты, наверное, устал уже, — ответил я, проходя мимо него.

— Нет, что вы, — произнёс он, топая позади меня.

— Да ладно тебе, не ври, с утра со мной колесишь. Меня то ты точно не обманешь.

— Ну… — замялся он, — разве что немного… Я же даже перекусить не успел.

Вот как? Загонял я его, однако. Нужно найти ещё кого-нибудь на роль водителя.

Мы поднялись наверх, и я осмотрелся. Вроде бы всё было чисто. Сейчас, когда я нахожусь на этих землях, осторожность не помешает, хоть это и мои земли, но враги не дремлют.

Мы сели в машину. А спустя сорок минут наконец были у замка. Мы ехали не по основной дороге, поэтому и не встретились с тремя уезжающими от замка машинами.

— Это кто? — спросил я у Максима.

Тот присмотрелся и ответил:

— Точно не наши, глава.

— Прибавь-ка, не дай бог что-то случилось, — попросил я.

Мы подъехали к воротам, где стоял старик с Гришей. Максим остановил около них, и я вышел.

— Кто это был? — с ходу спросил я.

— Местный барончик… — скорчил рожу старик, а затем посмотрел на Максима. — Мальчишка, я же говорил тебе не ездить по его землям! — воскликнул он.

Максим посмотрел на него, но ничего не ответил. Старик сразу всё понял и посмотрел на меня.

— Так это ты заставил его ехать туда? Чего тебе неймётся? Всё хочешь Род переназвать? — зло спросил он.

Не смотря на его на столько негативное отношение и явную агрессию в мою сторону, я не обижался на него. Ему есть из-за чего переживать. Он был Вяземским всю жизнь, а тут я хочу лишить его этого под конец его жизни.

Подойдя к нему, я посмотрел в его глаза, пытаясь понять, что им движет, помимо защиты Рода.

— Знаешь, старик, — произнёс я. — Если ты хочешь всю жизнь быть лишь частичкой чего-то большего, то это не означает, что все вокруг тоже этого хотят. Ты постоянно кидаешься на своего внука и внучку, но для чего? Что ты пытаешься им показать?

Старик молча смотрел на меня, а потом заговорил:

— Ты лишь юнец, у которого полно амбиций, но мало сил, чтобы осуществить эти амбиции. Ты знаешь сколько таких споткнулось на своём пути и сколько людей из-за них пострадали?

— Не знаю, старик, — ответил я. — Но я знаю то, что я иду не по чьим-то стопам, а сам прокладываю свой путь. И в отличии от кого-то другого — я вижу свой ориентир. И если ты думаешь, что мой ориентир — это графство, то ты глубоко заблуждаешься.

Он продолжал смотреть на меня, а потом его глаза неожиданно расширились.

— Не может быть… — прошептал он, оглядываясь. — Мальчишка! Да как ты смел даже задуматься о таком!

Неужели он подумал о том, что я хочу сместить императора Российской империи? Нет, мне такого не надо. Для плацдарма мне хватит и обычного графства.

— Ты не о том думаешь, старик. Сколько не пытайся, всё равно не разгадаешь моих планов, они выше твоего понимания. И я не мальчишка, а твой глава, имей это ввиду, когда в следующий раз попробуешь что-то мне предъявить.

Я повернулся к Грише, который молча наблюдал за нами.

— Так и кто это был? — задал я ему вопрос. — Корставы?

Гриша кивнул и ответил:

— Да, брат, они самые.

— Чего хотели? — я подошёл к воротам.

— Вежливо попросили не ездить по их землям. Мы решили не акцентировать внимание на их внезапный приезд, чтобы не доставлять своими действиями тебе проблем. А вообще, странные они. Я вчера немного поискал в интернете информацию о соседях. Так там вообще ничего нет о Корставых, — задумчиво почесал он подбородок.

Действительно, странные ребята. Ох и не нравятся мне эти мутные соседи. Нужно будет зайти к ним в гости как-нибудь.

Пройдя за ворота, я случайно зацепился взглядом за мини-парк с озером, где сидела Анна. Видимо кто-то выдал ей другую одежду, так как на этот раз она была в белой футболке, которая не хило так подчёркивала её фигуру, и в чёрной юбке.

Сняв кроссовки, она удобно расположилась с ногами на каменной скамье, читая какую-то книгу.

Вот же упрямая, видимо специально не захотела уезжать на машине, чтобы показать мне своё «фи». Только вот со мной такое не сработает. Хочет жить тут — пусть живёт, но нахлебников мы не держим, а значит пора бы ей немного поработать…