Держа добычу, я встал на ноги и обнаружил, что бабочки по прежнему сидят на мне, только на тыльных сторонах ладоней. И активно сигналят, что уже на всё согласные, особенно если я дам им заполучить силу их агрессивных пернатых коллег. Отказываться от выходного договора я не стал, а через мгновенье после того, как он вступил в силу, через мои ладони от воронов к бабочкам пошёл поток энергии. Ощущение было непривычным, но не сказать что неприятным, наверно это можно было сравнить с глотком воздуха, что проходит через трахею. Птицы же на глазах усохли, превратившись в двух светлячков, пролетевших сквозь пальцы и сваливших в марево тумана быстрее мысли. А вот бабочки стали куда как крупнее, после чело растеклись в нечто жидкое, что собралось на моих запястьях в два браслета. Впрочем это меня не особо удивило, для стихийных духов изменение формы в порядке вещей, это животные как правило придерживаются своего биологического вида.

А вот что не порадовало, так это два волка, вышедших из марева. Они тоже являлись парными духами воды с огнём и внимательно смотрели на меня со странным интересом. Я же оскалился и проговорил:

— Ну чего стоим, кого ждём?

Видок у меня наверняка был так себе, из ран тонкого тела будто травил газ вместо крови, но тем не менее я транслировал вместе со словами готовность к драке ни на жизнь, а насмерть. Было понятно, что волки — это не какие-то жалкие вороны и мне по всем признакам наступил кабздец, тем более что Гринольв вовсе не ощущался рядом, а значит помочь не сможет. Жить хотелось до жути, но я уже давно принял мысль, что в этом мире мало кто умирает от старости и утвердился в желании уходить в случае чего не трусом, а бойцом. Однако лохматые посмотрели на меня и передали нечто, уже пожалуй похожее на слова «Досада. Опоздание. Отмеченный уже нашёл своё, равный союз потерял смысл». Сделав это, два духа растворились в мареве, уйдя на более глубокий план тонкого мира. Я же остался стоять на месте в сильном недоумении.

Было понятно, что ничего не понятно. Что за нафиг вообще?! Духов надо долго и упорно уговаривать, чтоб они согласились работать с начинающим шаманом, у которого ни сил больших нет, ни умения, ни авторитета в тонком мире. Они не должны сходу сами предлагать договоры за чуть-чуть маны, даже если речь о совсем слабеньких сущностях. И уж тем более духи по сильнее не должны лезть и предлагать выбрать их, а потом серчать на отказ, как отвергнутые женщины! Я уж молчу про двух последних гостях, которые вообще были из другой лиги, раз могли в формулирование посыла словами и раздумывали не о службе, а о союзе равных. Что вообще за «отмеченный»?!

Последний вопрос был адресован моим «браслетам» и на него мгновенно пришёл ответ. Это не были слова, скорее ощущение. По мнению духов меня действительно как-то пометило нечто, что представляет из себя «лёдопламя». Последнее звучало бредово, но никак иначе я ощущение дуализма сформулировать не мог, речь точно шла о некоем единстве противоположностей, своеобразном инь-яне. Сформулировав эту мысль, я попытался передать её «браслетам» и они тут же радостно изобразили перед моими ладонями вращающийся знак, любимый азиатами, как бы говоря «Ага, вот эта штука, только сущность».

— Очень интересно, но ни черта не понятно — констатировал я, а через секунду появился Гринольв.

— Вот ты где! — рыкнул наставник, сделав шаг ко мне, но инь-ян духов тут же встал у него на пути, пришлось просить их снова стать браслетами, что они через мгновение сделали.

— Так где ж мне ещё быть? — с недоумением посмотрел я на наставника, убрав преграду.

— На слой выше, дубина! — сообщил он и схватил меня за плечо — А ну быстро в тело!

Спорить я не стал и мы вскоре опять оказались в пещере, где я лёг в своё физическое вместилище, открыл в нём глаза и тут же скривился от боли. Ощупав лоб и руки, я не обнаружил ран, которые нанесли мне вороны. Однако те при этом болели, будто появились мгновение назад.

— Долбанные птицы — проворчал я, принимая сидячее положение и радуясь, что духи были всё таки не слишком могучи. Если бы мне голову отгрызли волки, то она и у материального тела благополучно бы отвалилась, здесь же повезло отделаться лишь болью, которая пройдёт за несколько дней. И это хорошо.

— Твоими духами оказались пернатые? — поинтересовался Гринольв, тоже вернувшийся в материальное вместилище.

— Не совсем — хмыкнул я и пересказал свою эпопею, озвучив возникшие вопросы.

— Подобного следовало ожидать, но я всё же думал, что всё пройдёт иначе — не особенно понятно прокомментировал ситуацию мой наставник.

— Что всё это значит? — прямо спросил я. Неопределённость уже успела меня порядком достать.

— Что ты отмечен — хмыкнул старик — Духи такие вещи чувствуют лучше людей, хотя я и Скалда тоже кое-чего ощутили.

— Да кем отмечен-то? Что это за сущность единства противоположностей? — продолжил я тупить.

— Ну а подумать — покачал Гринольв головой — Кто у нас потомок ледяных великанов, что огнём управляет?

— Да когда и с чего? Один же раз всего ему молился и то по шапке от жреца получил! — удивился я.

— Да, а заодно амулет. В нём ли дело или жрец, что тебя посохом охаживал, сам Локи был, но ты привлёк внимание бога, причём в положительном ключе. А любой бог для духов — это сверхсущность. Для малых стихийных так и вовсе как Великий конунг для молодого воина, что только в дружину вступил. Если он кого одарил чем-нибудь, то с таким дружить надо, глядишь и тебе чего-то интересное перепадёт — разъяснил мне ситуацию наставник — Правда я ждал, что духи просто тебе выгодные соглашения будут предлагать, а не нападать в случае отказа.