Британия традиционно активна в Центральной Азии. Под её пятой Индия вместе с территориями Пакистана и Бангладеш моего прежнего мира. И проникнуть в нашу Среднюю Азию англичане очень даже непрочь. Как чуют, гады, что там тоже достаточно нефти, этой «крови войны».

Японцы, успевшие в годы Гражданской войны побыть оккупантами на советском Дальнем Востоке, спят и видят себя хозяевами этой огромной территории, богатой полезными ископаемыми. Собственно, полыхающие сейчас бои у реки Халхин-Гол и есть проба сил самураев, попытка оценить, удастся ли им осуществить задуманное. Именно после того, как они получили по зубам в Монголии, они и решили направить свою агрессию на Юго-Восточную Азию, где столкнулись с интересами британцев и американцев.

Конечно, вряд ли англичане с французами откроют собственный фронт боевых действий против СССР. У нас с ними просто нет общих границ. А вот послать какие-нибудь экспедиционные силы в Польшу и гадить нам на море — легко! Устроить «вторую редакцию» Восточной войны, как у них называется Крымская война 1850-х, в ходе которой они и Архангельск пытались атаковать, если я не путаю, и Петропавловск-Камчатский.

В условиях, когда частично оккупированная и очень деиндустриализированная Германия не имеет собственных танковых войск, лучшими в мире считаются британские танки. Именно их «Виккерсы» послужили образцами для создания и советских Т-26, и целой линейки польских боевых машин. А ещё экспортируются в массу стран, практически всем союзникам Польши и «нейтралам». Но есть у бритишей и более новые модели. Например, очень сильно бронированный пулемётный танк «Матильда» и не менее «толстокожий» пушечный, идущий под тем же названием, но уже с индексом № 2. Но самым массовым является лёгкий «Марк-6», вооружённый крупнокалиберным 12,7-мм пулемётом и пулемётом винтовочного калибра. Есть куча прочей «мелочи» от упомянутого уже «Виккерса» до только-только начавших выпускаться «Тетрарха» и только-только спроектированного «Валлентайна», в нашей истории поставлявшегося СССР по ленд-лизу. Пара видов «крейсерских» танков, выпущенных в небольших количествах.

Если не считать устаревших, снимаемых с вооружения, есть у них средний танк «Виккерс 16 тонн», явно послуживший прообразом для проектирования советского Т-28. Не считая упомянутой «толстокожей леди», «Матильды-2».

Но, на мой взгляд, такая репутация «англичан» является всего лишь результатом агрессивной рекламы. Французская бронетехника в этом плане намного интереснее.

Начнём хотя бы с того, что разработанный французами лёгкий двухместный Рено FT до сих пор используется по всему миру в самых разнообразных вариантах и комплектациях различных производителей. Его лицензионные и нелицензионные копии изготавливали американцы и итальянцы, его модификации строили в СССР, а созданный на его основе Т-18 даже чуть-чуть повоевали в первые дни Великой Отечественной. С закономерным результатом, если учитывать устарелую конструкцию, слабое вооружение и бронирование и крайне изношенные механизмы. Хотя, конечно, их «выпотрошенные» бронекорпуса, в основном, использовались в качестве неподвижных бронированных огневых точек укрепрайонов.

Пара разведывательных танков, AMR-33 и AMR-35, считалась быстроходными и «проходимыми», хотя и имела пулемётное вооружение и слабую броню. Зато их лёгкие пехотные и кавалерийские танки «Рено R-35/R-39», FCM-36, AMC 35, «Гочкисс-H35/H35», помимо 37-мм пушек, обладали весьма крепкой бронёй до 40 миллиметров. Не говоря уже о средних «Шар-D1» и «Шар-D2» (последний, кстати, уже с сорокасемимиллиметровкой). Самым же лучшим, мне кажется, у них является средний «Сомуа S35», лишь немногим уступающий в защищённости нашим первым «тридцатьчетвёркам». По крайней мере, немецким танкистам во Франции приходилось идти на серьёзные хитрости при столкновении с этими «кавалерийскими» танками.

А вот с тяжёлыми танками у «лягушатников» не задалось. Их «Шар B1» с бронёй в 60 мм выглядел полным недоразумением: массивный, с короткоствольной 75-мм пушкой в спонсоне корпуса и «сорокасемимиллиметровкой» в башенке от «Сомуа», с явно недостаточным для его массы двухсотпятидесятисильным двигателем. То же самое, только в более острой форме, касалось очень редких гигантов «Шар С2», выпускавшихся до 1921 года и имевших просто невообразимые размеры: 10 метров в длину, три в ширину и более четырёх в высоту.

Какие из этого можно сделать выводы? Если не считать не очень распространённых обеих «Матильд», то с британскими танками бронетехника СССР, даже без нашей помощи, будет сражаться почти на равных. А вот с «французами» могут появиться серьёзные проблемы. Как раз из-за их более толстой, чем у «англичан», брони. И это притом, что бронирование самых массовых советских танков Т-26 и БТ разных модификаций совершенно не защищает от танковых и противотанковых орудий противника.

29

Ульрих Граф, 16 июля 1939 года

С гибелью человека, для которого я был верной опорой во время подготовки Национальной Революции, перевернулась и моя жизнь. Рана от пули полицейских оказалась тяжёлой, и целых три месяца я провёл в тюремном госпитале, пока готовился суд над участниками нашего выступления. На скамье подсудимых я так и не оказался, но жизнь пришлось начинать сначала: Адольфа Гитлера, телохранителем которого я был, нет в живых, мой колбасный бизнес разорён, продолжать карьеру профессионального борца не позволяют последствия ранения. Так что в течение первых двух месяцев я жил лишь на пожертвования друзей и знакомых.

Потом потихоньку удалось восстановить лавочку, а благодаря авторитету, который я снискал, пытаясь закрыть собой фюрера, уже через два года я вошёл в состав городского совета Мюнхена. После возвращения из Австрии Германа Гёринга, тоже получившего там, на Одеонсплатц, два ранения, второй человек в партии, впечатлённый моим поступком, предложил мне стать теперь его телохранителем. Но я, увидев, что Гёринг не предпринимает никаких шагов к возрождению запрещённой правительством партии, отказался, сославшись на ухудшившееся из-за раны здоровье.