Некоторые из участников смотрят на меня с вызовом, явно разделяя озвученные сомнения. Что ж, пора всё прояснить.

— Не совсем, — качаю головой я. — Во-первых, как бы грубо это звучало, Романова будет не жалко потерять. Нет смысла ставить представителем того, чья утрата окажется невосполнимой для Земли. Это риск, свойственный данной позиции, и Владимир осведомлён о том, что его пребывание на посту может выйти очень коротким. Во-вторых, не стоит недооценивать Романова. Он может и не боец, но свои таланты есть и у него. Политическое чутьё, например, или умение находить нужные слова. А во-третьих… скажем так, он там будет не один.

Британец удивлённо вскидывает брови.

— Я сам составлю ему компанию, — бесстрастно продолжаю, сверля взглядом присутствующих. — И не просто так, а чтобы до всех этих галактических упырей дошло: нашего представителя лучше не трогать. Если кто-то там решит, что землянин — это лёгкая добыча, то я быстро объясню, почему это хреновая идея. Причём объясню доходчиво, с первого раза, — на этих словах я молниеносно вгоняю нож в трибуну, заставив лезвие с дребезжанием завибрировать.

Последнюю фразу я сопровождаю красноречивым оскалом, и по рядам проносится одобрительный гул. Всем прекрасно известно, что я слов на ветер не бросаю.

Слово берёт китайская Императрица. Окинув меня оценивающим взглядом, она проникновенно произносит:

— Вынуждена признать, в словах Егеря есть резон. Однако остаётся вопрос опыта. Не слишком ли велика ноша для человека, который всю жизнь был лишь одним из многих? Дипломатия и умение вести переговоры — всё это требует отточенных навыков и хватки. Господин Романов слишком молод и неопытен. Это прекрасные качества, но не в политике.

Что ж, замечание резонное. Пора и на него ответить.

— Всё так, — вежливо киваю я ей. — Опыта у Романова и впрямь маловато. Но знаете, что? По-моему, это даже хорошо. Он пока не успел научиться лицемерить, изворачиваться и предавать. Не успел замарать руки в грязных политических играх. А значит, ему будет проще действовать честно и открыто, отстаивая интересы Земли, а не своих покровителей.

Юйлань прищуривается, но возражать не спешит. Похоже, мои слова её если не убедили, то заставили заткнуться.

Бросаю быстрый взгляд на Владимира. Тот сидит, выпрямившись в кресле, и во всей его позе читается напряжение. Он явно не ожидал, что обсуждение его кандидатуру будет происходить так. Однако взгляд его не выдаёт паники. Что ж, по крайней мере, малодушием товарищ не страдает.

Поток моих мыслей прерывает негромкий голос Мангуста:

— А что насчёт представительства кланов? Разве не логичнее отправить кого-то из наших? Тех, кто уже доказал свою силу и лидерские качества? Взять хоть Гарма, Санта Муэрте, моего доброго друга Одиссея или меня, в конец концов…

Обвожу взглядом предводителей кланов, многие из которых согласно кивают. Да, не им не хочется упускать возможность получить дополнительную власть и влияние. Что ж, пора их разочаровать.

— Логика мне понятно, — спокойно встречаю его взгляд. — Но скажи мне, Шен, разве можем мы сейчас позволить себе отправить куда-то наших лучших бойцов и командиров? Тех, на ком держится оборона и безопасность Земли? Чёрта с два. Лидеры кланов нужны здесь. Чтобы помогать выжившим и отстраивать Землю. Чтобы защищать наш дом, пока политики будут отстаивать наши интересы на галактической арене.

По залу вновь прокатывается одобрительный гул. Краем глаза замечаю, как одобрительно щурится Вьюга, как задумчиво поглаживает подбородок Кастер. Да, кажется, этот аргумент пришёлся им по душе.

Пользуясь паузой, обвожу взглядом собравшихся. Политики, генералы, лидеры кланов — все они сидят, погружённые в размышления. Обдумывают мои слова, прикидывают варианты. Где-то в глазах мелькают сомнения, где-то — искорки интереса. Никто не спешит открыто возражать, но я прекрасно понимаю — это ещё не конец.

Голос подаёт Санта Муэрте. Окинув меня пристальным взглядом своих тёмных глаз, она произносит низким, чуть хрипловатым голосом:

— Значит, Романов… Интересный выбор, Егерь. Не думала, что ты решишь довериться аристократу, да ещё и из бывших. Но, признаю, в твоих словах есть резон. Если он и впрямь так искренен в своих намерениях, то может стать достойным представителем Земли.

Она на мгновение умолкает, будто взвешивая свои следующие слова, а затем добавляет:

— Однако не забывай — там, наверху, свои правила игры. Сможет ли Романов быстро освоиться? Сумеет ли отстоять наши интересы, когда на кону будут стоять судьбы миров? Это большая ответственность, Егерь. Очень большая.

Матео, лидер Зова Атакамы, до этого сидевший с непроницаемым лицом, подаёт голос:

— А что если Романов не справится? Если окажется, что он не готов к такому грузу? Что тогда, Егерь?

В его вопросе мне чудится скрытый подтекст, но я предпочитаю не заострять на этом внимание. Вместо этого пожимаю плечами и отвечаю прямо:

— Тогда мы сменим представителя. Выберем другого, более подходящего. В конце концов, Владимир — не незаменимая фигура. Он лишь тот, кто, по моему мнению, лучше всего подходит под текущие задачи.