Да — он действительно полная моя противоположность. Победитель по жизни. А я терпила и лох.

— Все про меня вспомнил? — усмехнулся он — Докуда добрался в пыльных воспоминаниях?

— До опрокидывания пунша и королевы выпускного бала…

— Лейси Аткинс — кивнул он — Ныне Лейси Босуэлл и гордая мать двоих юных сурверов. Моя супруга. Так что язык придержи, если вздумал спросить о том, чем мы занялись после того, как покинули ту клоаку…

— О… поздравляю.

— Спасибо — кивнул он и, неспешно вытирая испачканную мной ладонь серым платком, спросил — Ты после пробежки?

— Ну да.

— Много пробежал?

— Километров пятнадцать — ответил я — Для меня много.

— Устал, проголодался и в заднице свербит…

— Не без этого.

— Может на скорую руку сполоснешься у себя, а затем я угощу тебя сытным обедом и мы поговорим?

— Такими удобствами в комнате не располагаю — хмыкнул я.

— Любая кафешка подойдет.

— Я про душ.

— О… если я правильно помню, то тут неподалеку есть банный комплекс Чистый Дух?

— Чистая Душа — поправил я.

— Невелика разница. Так что?

— Поговорим о чем? — спросил я, чувствуя, как крепнет желание войти в комнату и закрыть дверь.

Пусть мне встретилась настоящая школьная легенда, но учитывая разницу, между нами, я не верю, что нам есть о чем разговаривать. И мне даже не хочется напрягать голову в попытке понять, что от меня хочет золотой мальчик.

— Говорить буду я — сказал он, снова безошибочно уловив мой настрой — И о чем бы я не говорил, это не будет напрямую касаться всего случившегося с тобой. Также мне глубоко плевать на всех, кому не повезло оказаться у тебя на пути — кроме тех, кто погиб в той поганой истории с тварью в технических проходах. А вот о твари, кстати, я бы поговорил более плотно — но опять же не собираюсь ничего расспрашивать. К тому же все, что ты мог рассказать, мне уже известно — данными поделился один знакомый тебе ветеран Красных Скаутов. Говоря вкратце — чего я, честно говоря, делать не умею — вербально шевелить ртом буду я, а ты угостишься за мой счет всем, чем пожелаешь.

— М-м-м… нет — я даже улыбнулся, пытаясь смягчить отказ.

Он говорил со мной вежливо и не пытался давить — а я это ценю. Даже жаль отказывать, но сейчас я бы хотел отсидеться в своей норе, а если и выбираться куда, то не дальше магазинчика за съестным, на Манеж ради бега и в Чистую Душу ради помывки.

Удержав меня коротким жестом, он сделал еще одно предложение:

— И я оплачу твое время. Плачу двадцать динеро в час, Амос. И первую двадцатку готов вручить прямо сейчас — в доказательство своих слов он порылся в кармане идеально сидящего комбинезона, выудил горсть монет, пальцем раскидал их на ладони, выбрал нужное количество и, зажав их в щепоти, протянул мне — Держи. Все честно. Или ты не нуждаешься в деньгах, сурвер? Готов отказаться от честного заработка?

А вот это уже легкое давление, эта его фраза: «готов отказаться от честного заработка?». Настоящий сурвер не должен бездельничать и если предложили подзаработать, то ему следует согласиться. Бездельничать после смерти будем. Но на завуалированное давления я внимания не обратил — мне только что предложили и уже даже протянули двадцатку.

— Я буду слушать — предупредил я — А еще закажу много еды и прохладительных напитков. И все за твой счет.

— Да хоть спиртное — улыбнулся он.

— Спиртного не хочу — покачал я головой и протянул руку — Договорились.

Деньги упали на ладонь, и я сжал кулак.

— Хорошо… полчаса чтобы помыться — и я буду готов.

— Где тебя ждать?

— Знаешь кафе Лучик света?

— Знаю. Буду ждать тебя там, сурвер — кивнул он уже на ходу — И да — отсчет оплаченного времени начнется, когда сядешь за столик.

Я невольно рассмеялся — что для меня необычно:

— Договорились…

Глава вторая.

По пути к кафе во мне забродил коктейль из старой мнительности и забитости, почти заставив поверить, что все это было ошибкой достаточно знаменитого сурвера и он, прокляв свою поспешность, уже поторопился скрыться, не собираясь марать репутацию публичной встречей с таким как я. Развернись и иди домой, сурвер. Не страдай херней и просто вспомни старую истину, вбитую чужими ботинками в твою тупую голову — ты никому не нужен.

Но я ошибся. Инверто Босуэлл, Золотой Мальчик, муж королевы выпускного бала, никуда не делся и, заняв стоящий с краю столик, погрузился в чтение сурвпада, пока рядом с его рукой остывала чашка кофе. Заметив меня, он широко улыбнулся и, не вставая, указал рукой на стул напротив. Идя к столику мимо других посетителей кафе, я ощущал на себе их внимательные взгляды, но был даже рад этому — за время добровольного заключения в комнате отвык от внешнего давления и было неплохо вновь ощутить его. При этом некоторые из сидящих на меня не обратили никакого внимания. Что неудивительно. Я обычный чистильщик, меня и раньше никто не знал, но когда начал щеголять вечно разбитой в кровь головой, то поневоле притянул к себе внимание даже тех, кому плевать на низкопробные новости тухлого болота Хуракан.

Гребаный Хуракан…

Проходя мимо «старого» столика, где собиралась по утрам вся бригада, я не обнаружил ни одного из них. Но это и понятно — время рабочее и сейчас они в поте лиц вычищают очередной вентиляционный короб от плесени и грязи.

— О чем думаешь, сурвер? — спросил Инверто, отключая сурвпад и аккуратно закрывая защитный чехол — О прошлом? О будущем? Или о настоящем?

Бережливость у сурверов в крови. И я успел заметить, что он не читал, а играл в «Истинного сурвера» — популярную сетевую игрушку, придуманную больше двух столетий назад. Ее многократно дополняли и по слухам игровой мир настолько разросся, что требовалась реальная жизнь, чтобы везде побывать.