— Позволь я продолжу пока сам — попросил он — Я собрал некоторую информацию, ознакомился со всеми отчетами, получив к ним доступ по публичному праву партийного представителя, для чего мне пришлось солгать Охранке, сообщив им, что ты подал заявку на вступление в нашу партию — а в этом случае я имею официальное право узнать твою подноготную.

«Подноготную» — я снова невольно вспомнил о стальной занозе в мясной мякоти под ногтем и передернул плечами, после чего наконец спохватился:

— Заявку?! Я подал?!

Он успокаивающе улыбнулся и на стол легло еще три монеты. Две десятки и одна пятерка. Двадцать пять динеро.

— Солгал я лишь старичку, трудящемуся в главном архиве шестого этажа. И доплатил при этом. Пойми правильно — если ты совершил какую-нибудь мерзость, то я должен знать об этом, прежде чем приглашать тебя на эту беседу. Твоя вымышленная заявка нигде не зарегистрирована, единственную бумажную подделку я показал тому старичку, а когда отпала надобность — уничтожил. Ты чист. А спроси кто меня — я сделаю удивленные круглые глаза, намекая на старческую фантазию придумавшего не пойми что архивариуса.

Сделав глубокий вдох, я взял паузу на несколько секунд, оценил услышанное и… молча сгреб двадцать пять динеро.

— Даже не будешь ругаться? — спросил Инверто.

— По сравнению с тем сколько раз меня кидали и использовали бывшие приятели и знакомые… твоя уловка всего лишь мелочь — ответил я — Причем ты еще и заплатил за свою ложь — и заплатил мне.

— И чистосердечно в этой лжи признался — добавил собеседник и наставил на меня палец — Признался тебе.

— Нашел какую-нибудь мерзость обо мне в тех отчетах?

— Найди я что-нибудь мерзкое — и мы бы здесь не сидели — спокойно ответил он.

Я хотел спросить о том, что он понимает под понятием «мерзость», но тут принесли все нами заказанное, аромат еды шибанул в нос и я решил занять рот сытной едой, а не пустыми словами. Впившись зубами в горячий сурвдог, я кивнул, давая понять, что внимательно слушаю. Покосившись на свой нетронутый сурвдог, Инверто тяжело вздохнул и снова заговорил:

— Я оценил твое положение, Амос. И прикинул для себя варианты развития событий — так, будто я это ты. Ты еще достаточно молодой мужчина в самом расцвете сил, с официально полностью чистой биографией и незапятнанной аурой. Всю жизнь трудился, особых высот не достиг, но и трутнем не стал. Ты сурвер. Обычный работящий сурвер.

— Хм… чувствую подвох.

— Все вышесказанное — правда. Но это только на бумаге и в компьютерах. На самом деле каждый сурвер на этом уровне уже знает, что с тобой лучше не связываться — ты ходячая проблема, Амос. В последний месяц рядом с тобой постоянно случается что-то нехорошее. И наконец апофеоз — серия насильственных смертей. Убийства! И ты замешан в этом по уши, сурвер Амадей Амос.

— Стоп… — покосившись на сидящих поодаль немногочисленных посетителей, я чуть прожевал кусок сурвдога, облизал губы и нагло солгал — Я никого не убивал. А вот меня убить пытались.

Не знаю, насколько хорошо я умею лгать и насколько хорошо Инверто умеет считывать эмоции, поэтому говорил, чавкая и чуть невнятно, а лицо прикрыл истекающим горчицей сурвдогом.

— Я в курсе — без заминки ответил Золотой Мальчик, сумевший за прошедшие годы сохранить остатки юношеской привлекательности.

Сколько ему сейчас? Под сорок? Где-то так. И скорей всего он регулярно занимается активным спортом.

— Ты не убийца, Амос. Но ты стоишь посреди большой лужи крови — и неважно, что большую часть этой крови пролил позднее пойманный и убитый монстр, а остаток красной жижи долила сама себя зарезавшая дура из Шестицветиков.

— Проткнувшая — поправил я, вспомнив ее искаженное болью, страхом и ненавистью умирающее лицо — У нее в дубины были понатыканы длинные гвозди. Вот ими и…

— Я читал отчет Охранки. И просмотрел отчет патологоанатома — еще раз поглядев на сурвдог, Инверто взялся за кружку с американо — Я тебя ни в чем не обвиняю, сурвер. Я лишь описываю ситуацию — ты теперь для всех как минимум белая ворона.

— Я как кто? — я недоуменно на него уставился.

— Выражение такое — вздохнул тот — Древнее выражение, пришедшее к нам вместе с жаргоном Россогора. Выражаясь иначе — ты чужой среди своих, Амос. Во всяком случае временно. И зная это, я могу примерно представить твое будущее, как если бы я был тобой. Перечислять?

— А давайте — кивнул я, беря второй сурвдог.

— Факт первый: никто тебя с шестого уровня никуда не отпустит вот так просто. Здесь от тебя может и хотели бы избавиться как от бельма на глазу, но на других уровнях уже наслышаны и сделают все, чтобы проблемный сурвер к ним не попал. Тебя завернут назад под любым предлогом. Я прав?

— Не думал о переезде — признался я — Вот вообще не думал. Не потому, что не додумался, а потому что мне и здесь хорошо.

— Чем хорошо?

— Тут есть Манеж. Я бегаю. Здесь дешевая еда и у меня комната, за которую я могу в случае чего заплатить с опозданием.