— Да. Спасибо за беспокойство, — поклонился парнишка.

— Да ничего-ничего. За каждого своего ученика я переживаю больше, чем за себя, — директор снова разгладил свой галстук и откинулся на спинку кресла. — Что привело тебя в мой кабинет? Нужна какая-то помощь?

— В какой-то степени — да, — начал говорить парнишка. — Думаю, вы уже в курсе того, что… после смерти отца, корпорацию Хегай растащили… я имел ввиду, компания развалилась. И теперь у нашей семьи есть некоторые трудности.

— Трудности с оплатой обучения? — догадался директор и в его глазах появилась надежда.

— Да. Я хотел бы уточнить, сколько стоит обучение в школе. И когда мне предстоит делать следующий взнос?

— Так, погоди секундочку, — директор начал рыться в своем столе, перебирая папки с документами. Однако так и не найдя нужной папки, он закрыл ящик, и положив руки на стол, уставился на Гису. — Полагаю, что у тебя, как и у всех, оплачено за один семестр. И через полгода придется платить за второй.

— А…

— Что же касается суммы, — быстро продолжил Бём Сок. — Она стандарта. Десять миллионов вон.

— Ого, — невольно хмыкнул парнишка. — Немало.

— Ну, естественно, — слегка улыбнулся директор. — Лучшая школа как-никак. Одна из лучших… — еле слышно добавил он. — Гису! Ты же понимаешь, что если бы я мог, то, конечно же, освободил бы тебя от оплаты хотя бы временно. Или перенес её на другой период. Но… на меня давят сверху, — Бём Сок пожал плечами. — Да и другие ученики такой жест бы не оценили. Обязательно пошли бы слухи. Так что…

— Да, господин директор, — довольно резко ответил Гису. — Я всё понимаю. У меня просьба немного другого плана. Чтобы снизить финансовую нагрузку на нашу семью, я хотел бы отказаться от платного школьного питания.

В кабинете директора возникла напряженная тишина, которая продлилась секунд десять. Но, по ощущениям, это было словно вечность. После чего Бём Сок довольно шумно втянул воздух носом и спокойно продолжил говорить:

— Гису. У тебя ведь и так есть некоторые трудности с одноклассниками. Верно? Ты не подумай, я всего лишь переживаю и всем сердцем беспокоюсь за тебя. И… тебе не кажется, что отказ от школьного питания лишь усугубит ситуацию? Ведь тогда ты будешь выделяться от остальных учеников нашей школы.

— Конечно, я всё понимаю и тщательно взвесил своё решение. Не беспокойтесь, я справлюсь с этой ситуацией. И да, я очень бы хотел доучиться в школе Дайвегу.

— Ну… — директор постучал пальцами по столу, выждал несколько секунд, после чего продолжил говорить. — Раз ты уверен в этом. Хорошо. После уроков объясни всё своему классному руководителю.

— Спасибо.

Гису поклонился и без лишних слов вышел из кабинета.

После того, как дверь закрылась. Директор тяжело вздохнул, попытался улыбнуться, но в итоге у него лицо сморщилось так, словно он съел что-то кисло-горькое, а потом еле слышно заговорил:

— Доучиться он хочет. Ну-ну…

— Ну, не знаю, — сморщилась молодая девушка, смотря на свою соседку. — Серьезно, в этом сезоне Кабулито перегнул с фасоном. Я понимаю, у них там лаванда цветет, но у нас не Европа, да и фиолетовый в таких количествах?

— Со Юн, Кабулито всегда будет Кабулито, — деловым тоном ответила она. — Он уже один из законодателей моды. От этого никуда не денешься, а это значит, что и остальные под него прогнутся. Да и в чем проблема? В лавандовом цвете?

— В его количестве, — уже собрав тетради и учебники в сумку, с усмешкой ответила одноклассница. — Пошевеливайся. У меня нет желания торчать в очереди у шведского стола.

— Ты опять за старое? Хочешь урвать как можно больше мясных биточков?

— А что в этом плохого?

— В том, что ты даже гарнир не берешь, — фыркнула одноклассница. — Сама питаешься одним мясом, а на меня ворчишь за Кабулито!

В этот момент мимо двух подружек проходил Пак. Обе девушки тут же притихли. Со Юн попыталась ему улыбнуться, но удивленно вскинула брови.

Сын главы одной из крупнейших корпораций замер рядом с ними и вылупился в конец класса.

Девушки тоже повернули головы и уставились на последнюю парту, где с довольной миной сидел Гису Хегай. Парень достал пару контейнеров, расстелил приготовленный белоснежный платок на парте и принялся раскладывать принесенную еду.

Первой на «скатерть» была поставлена бумажная тарелочка. На нее был уложен кусочек румяного тоста. Сверху парочку тонко нарезанных помидоров и зелени, а вот на вершину этого блюда было уложено яйцо. Причем не просто варенное, а в мягком состоянии. Так, чтобы белок прихватился, а желток остался жидким.