Пака он заметил сразу.

Тот не придумал ничего лучше, чтобы в ясный жаркий день надеть толстовку с капюшоном, кепку, темные очки и маску. В таком запутанном виде он и подошел к Гису.

— Принес? — спросил он и огляделся.

— Принес… — хмурясь произнес бывший креативщик. — А ты кто?

— Это я, Пак… — сын успешного бизнесмена снял очки и оттянул маску на подбородок.

— Вот теперь понятно, — кивнул Гису, достал из кармана сверток и передал его собеседнику.

Тот схватил его дрожащими руками, развернул пакет и припал к нему носом. При этом от глубоко втянул носом аромат свертка и от удовольствия даже закатил глаза.

Гису же стоял с перекошенным от удивления лицом и чуть не согнулся от рвотного позыва.

— Да…. да…. — прошептал он, убирая сверток в карман.- Это оно… то, что нужно!

— В… в… в расчете? — спросил бывший креативщик, всеми силами сдерживая отвращение.

— Да. Ты меня не видел, — произнес он, напялив очки и закрыв лицо маской. — Ничего не было. Понял?

— Понял, — закивал Гису.

Пак быстрым шагом направился в сторону аварийных лестниц. Гису же остался стоять на месте, а от вони, которая распространялась от трусов и только что дошла до его носа, у него защипало глаза.

— Господи, как можно быть настолько упоротым, — вытирая слезу, произнес он.

— Господин, — поклонился дворецкий и приподнял одну бровь, заметив в руках молодого парня теплый свитер с капюшоном.

Пак опустил взгляд на кофту у себя в руках и буркнул:

— Было зябко, — произнес парень, проходя внутрь дома.

— Как скажите, господин, — кивнул ему слуга и пропустил его в дом. Затем он достал платок, вытер лоб белоснежным, бархатным материалом и пожал плечами, прикрыв за ним дверь.

Пак же быстро прошел через холл и поднялся по ступенькам. Проходя по коридору, он резко вздрогнул от голоса матери:

— Йонг? Подойди пожалуйста!

Парень остановился, пару секунд помедлил, а затем вернулся к пройденной комнате, что являлась кабинетом матери.

— Йонг, милый мой, как у тебя дела?

— Отлично, мама, — с улыбкой произнес парень, стараясь не выдать своего волнения. — В школе я третий по отметкам.

— Третий? — приподняла одну бровь женщина, сидевшая за столом, перед ноутбуком.

— Я внял твоим советам и стараюсь не превращаться в человека, для которого единственная цель — это учеба.

— Похвально, — кивнула женщина. — А сейчас ты…?

— Я ходил прогуляться, — улыбнулся парень. — Гулял по торговому центру.

— Что-то прикупил?

— Нет. Нет необходимости. Просто… Было интересно посмотреть на людей.

— А друзья? Ты уже нашел друзей?

Тут Пак младший поджал губы и покачал головой.

— Увы, мам. Знакомых у меня хватает, но ни одного я не могу назвать другом.

— А подругой?

— И подругой, — развел руками Йонг.

— Печально, — вздохнула мать. — Я не настаиваю, да и друг по принуждению — это крайне сомнительная затея, но подумай над этим. С друзьями все гораздо проще.

— Хорошо мам, — кивнул Йонг. — Если ты не против, я направлюсь в свою комнату. Хотелось еще почитать перед сном.

— Иди, я не задерживаю, только… — тут женщина нахмурилась, и выдержав небольшую паузу, продолжила: — Знаешь, я тут недавно узнала, что среди молодежи… и не только молодежи в Японии появился странный культ женских трусиков. У них есть даже автоматы с женскими, якобы ношеными трусиками. Ты ничего об этом не знаешь?

— Что-то слышал, но я всегда думал, что это шутка, — осторожно произнес парень и сложил руки в карманы, скрывая дрожь своих пальцев.

— Просто я подумала, что… ты ездил на каникулы в Токио и мог… привести оттуда какие-нибудь странные… увлечения.

— Нет, — хмыкнул Пак. — Мам, я приличного воспитания. Да и девушки для меня стоят далеко не на первом плане. С чего мне увлекаться подобной чушью?

— Ну-у-у-у…

— Мам, наша семья достаточно богата, чтобы если захочу — получу все… И без трусиков.

— Думаешь? — с прищуром посмотрела на него мать.

— Уверен, но это будет лишь приз, без борьбы. Без достижения цели, и сладость его сводится к приторной патоке и удовлетворения своих потребностей. Такая форма взаимоотношений мне не интересна.

Лицо женщины расплылось в довольной улыбке.

— Ты не представляешь, насколько я рада это слышать. Ступай, я тебя поняла.

Пак кивнул и вышел из кабинета матери, тут же расстегнув ворот рубашки и тяжело вздохнув. Войдя в свою комнату, он сразу же запер за собой дверь.