Главное сейчас для нас определить, что из финансовых активов сейчас будет падать, а что расти, и сыграть на этом. Гюль, это твоё…

– Да. Я уже читаю… Есть призывы всех их просто посадить навсегда. Приятно читать такое в обзорах Fox News. Вряд ли сбудется, но руку на западе никому из наших богатеев уже никто никогда не подаст. Чревато…

– Мих, и я читаю. На Мальдивах сразу у троих наших из первой сотни вся прислуга разом уволилась. Эти просто со страху. Подробности такие в мемуарах Прохорова… Меня самого пробивает. Это в какой же стране мы жили…

– Важно то, в какой будем жить, а это сейчас и от нас зависит. Не отвлекайтесь!

– Блин, Мих! От нас троих?

– От всех нас. Работаем!

– Я только теперь поняла… Все наши вложения до сих пор приносили только убытки, хоть и небольшие. Зато сейчас… Это бомба! Я богата. Богаче папы… Блин! Надо ему позвонить.

– Не надо, Гюль! В Бишкеке раннее утро, а у нас здесь и сейчас масса срочных дел.

– Как? Всё же идеально вложено. Спасибо тебе большое.

– Да, Гюль, но руку нужно постоянно держать на пульсе. Возможны резкие, непредсказуемые действия каких-нибудь не бедных, но быстро беднеющих идиотов. В панику впадают и очень богатые люди. Что-то сейчас можно будет купить и вовсе за бесценок, что-то продать по заоблачным ценам…

– Этот пульс уж очень неровно уже бьётся. Надо всех девочек привлечь.

– Нет. Это позже. Я даже Тамару видел танцующей!!! Ей больше всех досталось, да и остальные хлебнули, включая вас двоих. Праздник для наших сейчас важнее. К тому же он на редкость удался.

– Да уж. Я даже на всякий случай всем презервативы распихала. Так, без слов, но с намёком. Мало ли…

– Это твои вопросы… В общем краем глаза постоянно смотрим в телефоны.

По мере прогулки мы втянулись в процесс, обсуждая по ходу детали, постепенно стало ясно, что экстремально менять что-либо уже поздно, да и так всё неплохо получилось. И мы стали богаче, а главное – враг – беднее.

Вернувшись на праздник, мы даже захватили его финальную часть. Трогательный прощальный тост и милая мелодичная песня в исполнении той самой девушки, на свадьбе которой мне довелось побывать так недавно и так давно. Сколько же всего изменилось с тех пор…

Спать этой ночью нам всем не довелось.

Утром не совсем свежо выглядевший Пабло повёз нас в Гавану. Лететь через Атлантику долго, и перед отлётом всем нужно в игру. Ещё до отъезда наш постоянный водитель, должно быть, рассчитывая на похмельный синдром, выбил из меня согласие на использование моего дома на побережье в качестве отеля. Под его незаменимым контролем! После массового заезда сюда американцев, канадцев и даже мексиканцев любое жильё и в цене, и в дефиците… Я за. Поживут чужие люди и, если мы не все следы стёрли, они это исправят. Гюль сменила его, как только мы все расселись и тронулись.

– Мих, новая тема. Думаю, срочная.

– Говори, в чём проблема?

– Ты меня напугал с тем гэбэшником, гоблином из местных. Теперь шарахаюсь от каждой тени. Раз мы засветились в Гаване, то и наши в Москве узнали, скорее всего.

– Логично. Опасаться нужно всего и постоянно. Я тебе это твердил со дня первой нашей встречи.

– Да, но тогда опасаться значило предохраняться.

– И это тоже.

– И где нам сейчас можно наедине спокойно поговорить? Это и по игре…

– Лучше было вчера у нас на пляже. Ещё лучше отплыть подальше, как это было на последней коллективной рыбалке.

– Мне ведь только что гукнуло в телефоне. Ты же не предлагаешь отменить отъезд и вернуться обратно?

– При нужде всё и всегда можно поменять. Жизнь у нас такая.

– Может в игре или в моих апартаментах в центре «Терры»? Уже скоро Гавана, подъезжаем.

– Ладно, давай тогда лучше в игре. В принципе друзья покойного Прохорова могут все помещения всех центров погружения держать под наблюдением. Я бы и сам так сделал. Ты сейчас в Столице?

– Естественно. В квартале художников, возле театра «Мельпомена».

– Тебе в реале трагедий мало?

– Там и комедии ставят, но я же просто дом рядом купила. Он большой, и иногда у меня живут многие наши. Валя сейчас, к примеру. С Антоном третьего дня на «Макбета» ходили. Тоска смертная, как и вся классика.

– Зато запоминается и в душе след оставляет.

– Раз на раз не приходится. Всякое бывает… Ты, кстати, не можешь в Императорский театр билет достать?

– Не знаю… Зачем? У меня там ложа.

– Блин! Мог бы и сказать.

– Нет. Долго. Одно перечисление всего того, что у меня есть – это как список кораблей…

– Гомер? Не читала. Завтра там «Лебединое озеро» Петипа, Фокин, Кшесинская, Павлова… Подлинная постановка. Погружение в девятнадцатый век. Театр полон, ложи блещут… Даже Император на премьере был. Правда, дресс-код. Если платье стоит меньше сотни тысяч червонцев, завернут без слов. Мужикам проще. Дискриминация везде!

– Анна Павлова – это двадцатый, но должно быть интересно. А о встрече в игре поговорим позже, ибо лететь мы будем долго. Время будет.

Глаза!!!

Мимолётный взгляд незнакомца оставил сильнейшее впечатление. Расставшись с Гюль в вестибюле и торопясь в игру, я быстрым шагом направился к открывшему двери лифту на свой этаж. Там на сороковом этаже мой индивидуальный номер с капсулой глубокого погружения. Замер перед своей дверью и обернулся я по очень странной причине. Мана! Источник! Ощущения, очень похожие на те, что я испытывал на ОСТРОВЕ, и частично, как это ни странно, на то, что чувствовал в доме на холме в ЛА. Источник маны довольно мощный, необычный и совсем рядом. Раньше ни в игре, ни, тем более, в реале я ничего подобного не испытывал. Едва не споткнувшись на полном ходу, резко остановился и обернулся. По привычной осторожности сделал вид, что свело икроножную. Старик! Но стройный и подтянутый. Седая голова, усы и бородка. Морщины настолько глубокие… Солидно и подтянуто выглядевший мужчина в приличном чёрном костюме стоял у одной из дверей, прикладывая к электронному замку свой ключ. Он, очевидно, тоже ощутил нечто необычное и обернулся. Мы встретились глазами. Изумление на его лице напомнило мне о необходимости контролировать эмоции. Впрочем, уже поздно… Моё удивление для него теперь уже не секрет. Маг? Настоящий? Значит я такой не один?? Или это один из выживших сатанистов?