Немного поболтав и слегка перекусив, мы с Кханом озвучили нашу просьбу, и хозяин квартала нам не отказал, позволяя воспользоваться большим и глубоким бассейном его клана. Сразу туда и отправились. Оставшись в одних базовых системных труханах, я погрузился в тёпленькую воду и стал ждать объяснений.

– Сейчас задержи дыхание и плыви на дно. А уже там не сдерживайся и начни свой бой с тенью. Сперва будет тяжело, но после пары десятков погружений эффект точно почувствуешь.

Я, всё ещё не понимая, зачем это всё, решил довериться Кхану и камушком пошёл на дно. Для лучшей визуализации закрыл глаза, и перед моим взором тут же появился бритвенно острый клинок, который я попытался заблокировать. Сопротивление воды не помогло, и лицо, что должно было быть рассечено лезвием, пронзила фантомная боль. Не успел скинуть наваждение, как со спины проклятый орк зарядил своим трёхметровым молотом. Попытался увернуться и отплыть, но вода вновь не позволила убраться с линии удара, и кожу словно прожгло разрядом. Однако влага очень быстро смывала боль. Копьё в ключицу, меч в живот, кинжал в печень, хлыстом по ноге… Демоны видений преследовали меня, а я страдал, не имея возможности уклониться от этих вездесущих убийц.

– КХЕ! – Выплюнул воду и закашлялся, выныривая на поверхность.

Вообще, я мог даже не дышать, но организм был настроен резко против. Ведь это то, чему мы учились с рождения, и просто так от рефлексов не скрыться.

– Ну что, легче?

– Да чёрта с два! Ещё хуже стало!

– Тогда ещё ныряй. Ныряй и веди бой, пока не сможешь сравниться в скорости и отразить удар.

– Легко сказать! – скривился я и, набрав побольше воздуха, ушёл на дно.

Я бился и бился, получал и получал даже от воображаемого противника. Меня накрывала уже физическая дурнота, а мозг понятия не имел, как вырваться из этого замкнутого круга.

Очередной воображаемый удар огромной острейшей саблей должен был отсечь мне как минимум руку, когда мне впервые удалось отразить воображаемую атаку. Я даже боль на костяшках пальцев ощутил, отводя воображаемое лезвие в сторону, – настолько велика оказалась сила самовнушения.

Миг – и меня сдувает водой в сторону от очередного выпада противника. То действовал уже не я, а вода бассейна после моего прошлого парирующе-отводящего кулака.

Я поддался этому чувству и не сопротивлялся воде, помогая себе и используя её, чтобы сбивать воображаемые атаки и грациозно блокировать их.

Хм… Вот ведь… Кажется, я что-то нащупал.

– У-у-у-уф. – Я жадно глотнул воздуха и заметил большой палец Кхана, ободрительно задранный вверх. Мой жест скопировал.

А ещё наблюдающие за моей тренировкой умбровцы стояли все в воде. Видать, я разогнал течение так, что и им досталось. Хм, а ведь благодаря сознанию ни разу башкой в стену бассейна не врезался. Даже не помню, когда начал эту технику применять. Уже на автопилоте действую.

Пока голову не покинуло озарение, я срочно погрузился под воду и продолжил невидимый бой с тенью. И с каждым погружением уходить от атак и блокировать их получалось всё лучше и лучше. Я даже нарастил клинки и принялся сражаться с их помощью, вертясь на дне бассейна волчком.

И когда воды из-за моих кульбитов стало слишком мало, я наконец закончил. И, к моему удивлению, больше никакие призраки и впрямь меня не преследовали. Только безумный голод накрыл меня, как и предсказывал Кхан. Но за последнюю сотню атак ни разу меня не достали воображаемые клинки здоровяка клыкастого. Больше того, теперь во мне крепла уверенность, что, появись они здесь, в воздухе, где я намного быстрее, подавить их смогу и подавно.

– Ну что, вернул уверенность в себе? – усмехнулся Кхан, выходя из-за угла, где прятался от тысячи брызг. – Бассейн ты, конечно, не пощадил… Даже плитка местами откололась.

– Тц… Неудобно вышло. Мистикс! Я отремонтирую! И воду верну. Пришлю Анну, она талантливая водница. – Я тут же подошёл к главе клана, что стоял под зонтом и в защитном костюме, оберегающем от брызг.

– Не надо. Это было крайне интересное зрелище. Да и бойцам моим посмотреть на такое полезно.

– Да? – удивился я. – Чем?

– Много ли ты знаешь богов, что ударом ладони способны создать трёхметровую волну, окатившую половину двора? А твои движения? Ты словно сам стал частью водного потока… – вовсю нахваливал меня Мистикс Гойль, пока его не перебил мой заурчавший живот. – Ха-ха-ха… Прав был мудрый мистер Кхан. Перекусить после тренировки – святое. Прошу к столу. Всё уже готово.

Мой разум наконец-то успокоился, и я в каком-то ошеломлении сидел, с одной стороны участвуя в беседе и поглощая шедевры местного повара, а с другой – закрепляя в своей голове истину и понимание того, что битва и сражение – это движение. Даже когда мы просто стоим на месте – это своего рода движение. Сейчас мы здесь, а через мгновение мы можем оказаться в сотне и тысяче других мест, поз и боевых стоек. Битва идёт каждое мгновение, каждый вдох, и тот, кто задаёт темп и ритм, тот, кто своими движениями отсекает неудобные для себя варианты и добавляет опасные для врага, – тот и доминирует.

Меня щемили опытом. Меня давили мастерством. Куда бы я ни повернулся – там меня ждала атака врага. Да, наш раунд редко длился больше десяти вдохов. Редко когда я выдерживал больше десяти шагов, потому что с каждым движением и каждым шагом Старый Клык загонял меня в угол, пока не оказывался в доминирующей позиции.

Это тяжело объяснить. Но пространство во время боя, оружие, тело и рефлексы… Всё это является нотами одной композиции. Выбрось хоть что-то – и битва зазвучит не столь чудесно. Я плохо использовал всё это вместе. Если говорить совсем уж простым языком – при равных показателях силы, ловкости и скорости я использовал в лучшем случае двадцать процентов своего потенциала и мастерства. А Старый Клык… Он, даже поддаваясь мне, не опускался ниже пятидесяти процентов.