Когда Нейт заканчивает, я попрощаюсь с Бри, Джейденом и его командой. Он подходит ко мне сзади и кладет руку мне на поясницу. Я смотрю на него, и он улыбается:

— Когда мы вернемся домой, я хочу тебя кое-куда сводить.

— Куда?

— Доверься мне и увидишь.

— Хорошо.

Мы садимся в его машину, и он едет к своему дому. Мне втайне нравится, когда он говорит «дом», как будто это был и мой дом, но это ложь. Я здесь только потому, что мы не можем вернуться, пока он не разберется с Джеком и его приспешниками. Я думаю, он просто покалечит его, но убить? Не думаю, что он зайдет так далеко. А он мог бы?

Может, он просто сказал это в порыве чувств. Я чувствую запах его одеколона, ведь он принимал душ в спортзале, и от него пахнет свежестью, как и от толстовки, которую он мне дал. Она пахнет его одеколоном, и я чувствую себя так, будто меня обнимает кокон из подаренной им вещи, на которой написано его имя. Как будто я часть его, принадлежу ему, потому что, какой бы поганой я ни была, я предпочитаю принадлежать Нейту Жнецу Фениксу, даже если он не может меня любить. Никто не может полюбить меня, так что это не имеет значения. Любовь больше не в цене: ни белых заборчиков, ни отношений, ни парня, который бы меня боготворил. Этого дерьма больше не существует для такой девушки, как я. Прима-балерина разбита, разрушена и может танцевать только для того, чтобы облегчить свою боль. Быть видимой, когда я танцую, лучше, чем желать смерти, потому что, если честно, я думала, что лучше было бы умереть.

Это быстрее, безболезненнее, и мне не придется видеть жалость в чьих-то глазах, когда они узнают, что два трейлерных наркоторговца, которые нас поджидали, наебали нас. Я помню, что Джек говорил о том, что я всегда рядом с Бри, и что он наконец-то может достать и меня.

Злобный взгляд его глаз обещал мне боль. Он сломал меня, причинив боль сразу, как после смерти родителей, в одиночестве, без кого-либо, способного мне помочь, даже без Бри. Они последовали за нами в стрип-клуб, и если бы не Нейт и Джейден, они, вероятно, могли бы сделать это снова, чтобы закончить работу. Я многим обязана Нейту.

Он спас меня, предоставив мне безопасное убежище. Когда мы подъезжаем к его подъезду, он паркует свой белый спортивный автомобиль и открывает гараж где красуется элегантный супербайк в черном корпусе. Он протягивает мне шлем и пару Bluetooth-наушников для сопряжения со своим телефоном. Я смотрю, как он берет шлем, надевает его поверх наушников и заводит мотоцикл, взревев мощным двигателем. Мы закрепляем шлемы на месте, наушники соединяем, чтобы я могла слышать его речь через гарнитуру внутри шлема.

— Держись за меня крепче и не отпускай. — Говорит он через динамики.

— Хорошо, — говорю я.

Он протягивает мне руку, чтобы я села на мотоцикл, и я скольжу как можно ближе, обхватывая его талию, чувствуя, как сокращаются мышцы живота. Он заводит двигатель и поглаживает мою руку, переплетенную на его талии, пока закрывает гараж и медленно вкатывает мотоцикл в ворота.

— Готова? — Спрашивает он через динамики.

— Да. — Я прижимаюсь грудью к его спине от волнения. Он включает «Bring Me to Life» через гарнитуру, и мотоцикл вылетает на открытое шоссе, как летучая мышь из ада.

Мой адреналин подскакивает, когда ветер и огни проносятся мимо меня, создавая туннельное зрение, а мотоцикл, Нейт и я движемся вместе, как одно целое, проходя каждый поворот на бешеной скорости. Я никогда не чувствовала себя такой свободной, такой живой, как будто ничто не имеет значения, кроме этого момента. Адреналин, текущий по моим венам, питает меня, как высший уровень моего сознания и боль, которую несет моя душа.

Я ничего не чувствовала с той ночи, когда меня разбили вдребезги.

Он останавливается у заведения, где продают бургеры, и оно напоминает мне место, где тусовались школьники. Здесь полно студентов и старшеклассников. Все оглядываются на нас на байке Нейта, потому что он такой громкий.

Когда он паркует мотоцикл на обочине, он подает мне руку, чтобы я могла слезть первой. Я снимаю шлем, стараясь не уронить наушники. Я решаю распустить заплетенные в косу волосы и позволить им рассыпаться волнами. Он слезает с мотоцикла и снимает шлем. Люди перешептываются и достают свои телефоны, чтобы заснять нас.

— Йоу, это Нейт Жнец! — Говорит один парень.

— Как дела? — Говорит Нейт в ответ. Он поворачивается ко мне лицом. — Тебе понравилось? — Спрашивает он.

— Мне понравилось! Спасибо.

Он улыбается и берет меня за руку, чтобы мы могли встать в очередь и заказать еду. Я и не заметила, что не ела, и мой желудок протестующе заурчал. Люди пропускают нас с Нейтом вперед, чтобы сделать заказ, и снимают нас на свои телефоны. Они начинают засыпать Нейта вопросами после того, как он заказывает нам еду.