Я не думала, что смогу кончить, но оргазм нарастает внутри меня, захватывая меня, унося меня за грань, и я стону, когда он продолжает долбить меня сильнее. Когда я кончаю, он вбивается в меня глубокими толчками, и моя киска заливает весь его член, а я стону под его именем.

Я открываю глаза после того, как звезды рассеялись. Его глаза закрыты, а моя киска пульсирует. Он вынимает член, опускается на колени и жадно вылизывает мою киску, высасывая все мои соки до самой попки. Он сосет и сосет, пока я не остаюсь полностью чистой.

Он продолжает сосать и лизать мою киску. Он закидывает мои ноги себе на плечи, посасывая мой клитор. Я кричу от удовольствия, которое может дать только он, и снова сильно кончаю на его язык. Он поднимает голову, и когда я думаю, что он закончил, он встает, его эрегированный член торчит, и он вставляет его в меня, трахая меня, туда и обратно.

— Твоя киска такая вкусная. — Говорит он, наблюдая за тем, как его член входит и выходит, а складки моей киски обхватывают его толстый ствол.

— Держись, детка, — шепчет он.

Я киваю. Он входит в меня, глядя мне в глаза. Его толчки глубокие и мощные, и я не могу лгать, моя киска мокрая и болит от того, как он трахает меня. Я никогда не чувствовала себя такой живой. Он всаживается в меня в последний раз. Я хватаю его за задницу, проталкивая его глубже в себя, в то время как его член выплескивает свою горячую сперму внутрь, нагревая мою сырую плоть.

Когда он вырывается, на его члене остается немного крови, смешанной со спермой. Он хмурится и поднимает голову с обеспокоенным видом.

— Я сделал тебе больно?

— Нет, я в порядке. Клянусь. Мне это было нужно.

Чтобы успокоить его, я отталкиваю его от себя, а когда он встает, опускаюсь на колени и беру в руку его все еще твердый член. Я сосу его, вытирая кровь, смешанную с нашей спермой, его глаза закрыты, он держит мою голову ровно, пока я полностью вбираю его в рот до самого горла. Это грязно, и мне это нравится. Потому что это его и мое.

Я продолжаю облизывать и сосать его член до самых яиц. Он стонет, когда я провожу языком по головке его члена и слизываю последнюю каплю его соленой спермы. Я отстраняюсь от него с хлопком.

— Твой член восхитителен.

Он улыбается, поднимая меня на ноги, целует, чувствуя след от моего укуса и вкус крови на его порезанной коже. Он чувствует наш вкус у меня во рту, и это прекрасно. Я отстраняюсь, разрывая поцелуй.

— Прости, что прикусила твою губу.

Он ухмыляется.

— Вот видишь, а я думал, что это я причиняю тебе боль.

— Больше нечему причинять боль. — Говорю я, когда свет исчезает из моих глаз.

Я встаю и иду в ванную, чтобы принять еще один душ. Моя киска так болит и ноет, что, кажется, я буду хромать.

Одно я знаю точно: у Нейта огромный член. Я не думала об этом, когда согласилась позволить ему жестко трахнуть меня в мою девственную попку в следующий раз, но, по крайней мере, он не считает меня странной в сексе. Он не смотрит на меня с отвращением, и что бы я ни попросила, он дает мне так, как мне надо.

23

НЕЙТ

Я смотрю, как она уходит, оставляя меня стоять и смотреть, как она идет в душ. Я чувствую ее боль. Хуже всего то, что она хочет еще больше боли, чтобы чувствовать себя живой. Я знаю, что такое такая жизнь.

Я делаю это каждый день. Такую боль нужно кормить.

Когда она попросила меня трахнуть ее жестко, я почти поддался. Я не смог бы жить с собой, если бы причинил ей боль. Я поклялся вернуть ее к жизни. Я не должен был отгораживаться от нее, ставить между нами дистанцию, но то было раньше, а это - сейчас.

Даже после того, как они сломали то, что принадлежит мне. Я все еще хочу ее больше, чем когда-либо. Лучше, чтобы они не заметили моего появления. Они думают, что им сойдет с рук то, что они с ней сделали, и что никому не будет до этого дела.

Они ошибаются, и я заставлю их заплатить.

Я приду и заберу плату.

Они просто не знают, когда, а я знаю, потому что никто не трогает и не ломает то, что принадлежит мне. Она говорит, что у нее больше ничего не осталось, чтобы было больно и самое забавное, что я ей верю. Она хочет, чтобы я подарил ей боль, смешанную с удовольствием. Я знаю все об этом. Я получал ее в клетке. Боль, которую я ей подарю, - это удовольствие, в котором она не подозревает, что отчаянно нуждается. Я буду жестко трахать ее, оставлять свои следы, клеймить ее и делать своей.