Садясь, я сжимаю кулак, чтобы не потянуться и не нанести ему удар. Его темные волосы и темные глаза говорят мне, что у него есть скрытый характер, но он не понимает, что я стратег, технически подкован, а не просто искусен в боевых искусствах. Я также миллиардер, как и он. Я просто более скрытен в своих деловых отношениях и более открыт в своей боевой карьере.

Он садится за стол и, сняв пиджак, закатывает рубашку, чтобы показать свои татуировки. Вероятно, пытается запугать меня или напомнить, откуда он родом, и что он не какой-то получатель трастового фонда с серебряной ложкой. Итан Картер был обученным убийцей для мафии. Он заработал свои деньги и вложил их, заключив соглашение с Эдгаром Кастеллано, чтобы отмыть его деньги и создать бизнес по всему миру, чтобы правительство не узнало об этом. Итан искусно скрывает свои следы, и он скрывает их очень хорошо. Он был слишком занят своими делами с мафией и не защитил свою жену, как следовало бы. Ходят слухи, что они устроили покушение на нее. Даже его отец не смог бы ее спасти.

Развалившись в кресле, ничуть не запуганный, я спрашиваю его:

— Чего ты хочешь от Брианы? Что бы это ни было, я заплачу тебе, чтобы вытащить ее из этого. Она не какая-то там стриптизерша, к которым ты привык, — отвечаю я ему ледяным тоном.

Он ухмыляется.

— Как думаешь, я бы привёл обычную стриптизершу к себе домой и позволил ей лечь в мою постель? Бриана не шлюха и не стриптизерша, а очень особенная женщина для меня.

Мои губы кривятся в рычании при упоминании её в его доме и в его постели. Грёбаный придурок.

— Между тобой и мной есть разница, мистер Картер, и эта огромная разница в том, что я не плачу за пизду.

Он ревет от смеха. Он держит подбородок в руке и смотрит на меня решительным взглядом.

— Давай проясним одну вещь. Есть одна женщина, которую я любил, и это моя покойная жена. Для меня не было никого важнее в этом мире, и я уж точно не платил за её пизду. Моя договорённость с Брианой воспринимается с большой осторожностью. У неё есть тьма, которая мне нравится. Она подпитывает мою собственную потерю и боль. Я уважаю её, и она мне нравится.

Я усмехаюсь.

— Да, используя ее борьбу против нее, чтобы подпитывать свою больную, извращенную фантазию. — Теперь я взбешен. Я сажусь и рычу: — Ты больной ублюдок. Отпусти ее. Она не заслуживает того, чтобы с ней обращались как с куском мяса. — Говорю я, и мой голос пронизан сталью. Этот придурок испытывает мое терпение, но это не тот человек, которого ты колотишь кулаком, чтобы донести свое сообщение. У этого человека есть эндшпиль.

— Проясню одну вещь. Я не отношусь к ней как к куску мяса. Ты, очевидно, не обращался с ней так, как следовало бы, иначе она бы не танцевала и не водила меня в заднюю комнату.

— Ты, ублюдок. Мне следует встать и бить тебя по лицу, пока ты не перестанешь дышать.

Он отмахивается от моей угрозы, кладет на стол iPad и поворачивает его так, чтобы я мог видеть что-то похожее на документ.

— Что это, черт возьми? — Спрашиваю я.

— Я показываю тебе соглашение, которое у меня с ней, потому что мы оба вращаемся в одних и тех же кругах и знаем одних и тех же людей. Я знаю, что ее лучшая подруга с Нейтом Фениксом, а он твой хороший друг. Я не хочу никаких проблем. Это нехорошо для бизнеса, и я не хочу, чтобы ее подруга детства беспокоилась, что какой-то таинственный миллиардер использует ее лучшую подругу. Это вызвало бы у Брианы стресс, и если мои источники верны, Жизель — единственный человек, который у нее остался. Ее мать-наркоманка не в счет.

— Почему тебя должно волновать ее состояние?

— Потому что… я влюбился в нее, и я сделаю для нее все, что угодно.

Мои глаза расширяются, и во мне нарастает ревнивый гнев, готовый вырваться наружу.

— У Брианы проблема, как ты, я уверен, заметил в клубе. Она жертва травмы, и, по словам известного психиатра, которому я доверил ее личные проблемы, у Брианы посттравматическое стрессовое расстройство и она стала жертвой изнасилования. У нее обширная травма. И из-за этого она, вероятно, мало спит.

Нахмурившись, я смотрю на iPad, чтобы прочитать документ. Его слова эхом отдаются у меня в голове. Он выделил те части, которые, как он знает, меня интересуют.

— При чтении документа обрати внимание, что в нем подробно описано, чего я ожидаю от нее, когда мы встречаемся. Оральный секс с обеих сторон, но никакого проникновения, кроме как через мой язык. Никакого анального секса, связывания, третьей стороны, никаких ударов, пощечин. Она категорически не хочет ночевать у меня дома. Она никогда не оставалась на ночь. Я говорю тебе это не потому, что злорадствую. В моем соглашении с Брианой также указано, что она не будет брать никого другого в качестве клиента в VIP-зону клуба. Я ее первый и единственный клиент. Мое соглашение с ней было заключено на месяц, никаких поцелуев в губы и никаких других женщин. Осталось полторы недели соглашения. Я предоставил щедрый вид транспорта. Я также согласился оплатить ее учебу и дополнительное, чтобы ей не пришлось беспокоиться об оплате аренды или еды. Она также должна появиться со мной на публике один раз. Который она уже сопровождала меня на благотворительный вечер.

Моя ярость кипит, представляя, как она ублажает этого придурка. Представляя, как Бриана разваливается на его языке, а не на моем. Поделом мне, я сам ее отпустил. Чего я ожидал, что она не будет трахаться с кем-то другим? Это касается и того, и другого, но, как я уже сказал, я эгоистичный придурок. Теперь я очень ревнивый, эгоистичный придурок. Бриана боролась с чем-то темным. С чем большинство не смогли бы справиться.

— Психиатр также сказал мне, что она приспособилась к такому образу жизни из-за событий, которые произошли в ее прошлом. Она справляется с этим с тех пор, как это произошло.