— Что ты планируешь делать? — Спрашивает Нейт, сидя в офисном кресле, пока я смотрю на фотографию, обдумывая свой следующий шаг. Мой телефон вибрирует, давая мне знать, что Бри добралась до своей квартиры. У меня есть устройство слежения на ее телефоне и камеры внутри ее квартиры. Я установил устройство слежения после разговора с Итаном для ее безопасности. Моя голова кружится, проигрывая разные сценарии. С чего бы это Бри вдруг захотела, чтобы я обучил ее самообороне?

— Нейт, позвони пожалуйста в следственный изолятор Южной Дакоты и узнай, не освободили ли мать Брианы.

— Сделаю.

Через пять минут и один телефонный звонок мы получаем ответ. Ее мать освободили, и именно поэтому Бриана ведет себя странно. Она действует из-за страха и пытается подготовиться. Но к чему подготовиться?

— Попроси Жизель прийти сюда. Мне нужно спросить ее кое о чем. — Говорю я Нейту.

Он кивает, отправляя сообщение.

Когда Жизель входит в кабинет, она закрывает дверь.

— Что случилось?

Я рассказываю ей о матери Брианы.

— Она боится, что за ней придут.

— Кто? — Спрашиваю я.

Она закрывает глаза.

— Ее мать в прошлом подставляла Бриану в качестве залога. Либо деньги, либо ее тело. — Мои руки сжимают край стола, но она продолжает: — Мы все думали, что это был только Джек, но теперь я знаю, что были и другие. Ее мать вероятно снова скажет им, что ее дочь заплатит, и если они увидят ее рядом…

— С миллиардером, — заканчиваю я за нее.

— Именно так. То, что она стала врачом по физиотерапии, тоже не помогает. Она не берет мои деньги и чувствует, что у нее никого нет. Она просила тебя о помощи, а ты ей отказал. Ситуация с Итаном тоже не помогла. Как будто ее прошлое и настоящее смыкаются над ней, и она чувствует, что может доверять только себе.

— Нужно иметь яйца, чтобы поджечь дорогущую машину среди бела дня. У Брианы есть серьезная сила. — Говорит Нейт со смехом.

— Да, у моей девочки есть стальные яйца.

— Почему ты отказался научить ее защищаться? — Спрашивает Жизель.

— Потому что она воспользуется этим и в итоге пострадает. Я знаю это чувство. Спроси Нейта. Когда ты в темном месте, ты хочешь вооружиться, чтобы выжить. А иногда ты хочешь, чтобы то, с чем ты пытаешься бороться, пришло за тобой.

— Зачем? — Спрашивает Жизель.

— Чтобы остановить боль. Она живет в страхе каждую ночь из-за того, что эти монстры сделали с ней. Они неоднократно насиловали ее и оставили умирать. Они сломали ее. Потом я облажался и отпустил ее, потому что думал, что я слишком облажался, чтобы заслужить ее. Если вы думаете, что у меня темная душа, у Брианы она еще темнее. Когда она засыпает, это похоже на «Кошмар на улице Вязов», если вы понимаете, о чем я.

— Откуда ты знаешь? — Шепчет Жизель.

Нейт ловит мой взгляд.

— Покажи ей.

Протянув Жизель свой телефон с записью кошмаров Брианы, мы ждем, пока она в ужасе все увидит. Она закрывает глаза, и звуки ужасающих криков Брианы пронзают комнату, мне приходится убавить громкость на своем мобильном телефоне. Она смотрит, как ее лучшая подруга кричит, умоляя их остановиться, пока она сворачивается клубком в углу своей черной комнаты, рыдая, пока не засыпает.

Тихие слезы падают, как капли дождя, по ее щекам. Она смотрит на Нейта, а затем на меня.

— Фредди Крюгер — это как Диснейленд по сравнению с этим дерьмом.

— Нейт. Она, должно быть, переживает это реально каждую ночь. — Говорит она, шмыгая носом.

— Я знаю, детка. Джейден поговорил с психотерапевтом и нашел способ помочь ей.

— Как?

— БДСМ-терапия с бондажом.

Она хмурит брови.

— Я слышала об этом. Это как контроль и доминирование, но подчиненный должен доверять человеку и чувствовать себя в безопасности и защищенным. Она должна подчиняться, как пленница, и это отвлекает разум от прошлой травмы. Как замена ее другим событием, которое вызывает удовольствие вместо боли и страха.

— Точно. Я планирую использовать эту тактику с Брианой. — Говорю я ей.

— Не похоже, что она согласится. Она сейчас на тебя злится.

— Я должен позволить ей танцевать и делать все, что она задумала, но я буду преследовать ее и уговорю прийти ко мне домой, или я пойду и сделаю это в «Равноденствие». В любом случае, я верну ее и помогу ей.

— Ладно. А как насчет ее матери и Итана?

Сжав зубы, я смотрю на улыбающуюся Бриану на фотографии всех нас и говорю:

— Если они придут за ней, они умрут. Бриана моя, а я защищаю то, что мое. Итан знает, что со мной шутить нельзя. Я его покалечу, и он это знает.