Машина вздымает тучу песка и., врезавшись в сосну, замирает…

Теряя сознание, Илгонис успевает еще увидеть встревоженные лица и милицейские фуражки…

Валдис тоскливо слонялся среди берез, покуда не вышел на дорожку, которая вилась между приземистыми больничными корпусами.

По дорожке и тропкам прогуливались больные в синих и коричневых халатах с островерхими капюшонами. По мере приближения к воротам Валдис встречал все больше и больше людей в разноцветных осенних пальто, плащах и шляпах, идущих проведать своих родственников и друзей.

Возможно, кто-нибудь придет и его навестить. Для больного нет большей радости, чем гость. Когда Валдис был в тяжелом состоянии, Инта отвезла детей к своей матери, а сама день и ночь дежурила у его постели. По субботам и воскресеньям Инту подменяли его сослуживцы, особенно часто дежурила Фелита Судрабите. Кубулис, Стабинь и даже Апинис ежедневно звонили по телефону и, как только выдавались свободные часы, приезжали в Ригу с гостинцами для коллеги. Теперь Валдис чувствовал, что окреп, скоро можно будет выписываться. Но друзья и знакомые все еще часто наведывались к нему в больницу. Вот и сейчас в ворота вошла и приветливо ему заулыбалась помощник прокурора Фелита Судрабите.

– Здравствуй, хворенький наш! – крепко пожала она руку Валдису.

– Здравствуй, сестричка моя милосердная! – в тон ей отозвался Валдис. – Но все же почему это ты тут бродишь в рабочее время? Хочешь, чтобы я начальству накапал?

Фелита ухватила под локоть Розниека и увлекла его в глубь больничного парка.

– К твоему сведению, Фелита в рабочее время выполняет исключительно служебные поручения. Прокурор Кубулис приказал тебя навестить и передать вот это – служебный пакет, – вручила она Валдису увесистый кулек с фруктами.

– Так я и думал, – озорно поглядел Валдис на Фелиту. – Не будь распоряжения начальника, ты, конечно, сама бы не додумалась навестить несчастного пациента, который собирается тут открыть фруктовый ларек и торговать яблоками, грушами и апельсинами по сниженным ценам.

– Знаешь, Валдис, ты нахал. Когда у тебя появляется свободное время, ты' начинаешь смахивать на своего дружка Стабиня. Вот какая симфония! – воспользовалась Фелита излюбленным присловьем Улдиса. – Но сегодня я как раз приехала по служебному делу.

– Если так, то пошли в мой кабинет – вон за тем дубом.

Позади дерева оказался тихий уютный уголок, образованный живой изгородью и двумя цветочными клумбами. Была там и скамейка, перед которой кто-то соорудил из старых ящиков некое подобие стола.

– Здесь от шестнадцати до восемнадцати ноль-ноль я принимаю посетителей.

– В порядке живой очереди или по предварительной записи?

– Симпатичные идут вне очереди, через служебный вход.

– Вижу, ты тут от безделья стал легкомысленным!

– Спасибо за комплимент. К твоему сведению, "легкомысленный" вовсе не бранное слово. Оно состоит из двух – "легко" и "мыслить". Следовательно, имеется в виду человек, умеющий мыслить легко в противоположность тугодуму. Но есть и нюанс: человек, который способен легко мыслить, в самом деле легкомыслен, ибо за эту свою способность зачастую навлекает на себя гнев начальства…

– Ну и философ! Раньше ты что-то таким не был.

– Нет худа без добра. Я стал им, когда меня шарахнули графином по голове.

Фелита хотела что-то сказать, но передумала. Рассеянно прогулялась до куста сирени и, воротясь, сказала, словно ненароком:

– Знаешь, мне поручили поддержать обвинение по делу Круминя. – Фелита сделала паузу, чтобы посмотреть, какое впечатление эта новость произведет на Розниека.

– Жаль будет с тобой расставаться, – вздохнул он.

– Расставаться?

– Конечно. После суда тебя переведут в прокуратуру республики. Карьера начинается с выступления в Верховном суде.

– А ты не хотел бы перебраться в Ригу? – спросила она глуховатым голосом.

– Ни за что! Я слишком люблю независимость.

– Не знала я, что ты такой непрактичный человек, – то ли в шутку, то ли всерьез сказала Фелита. – Скажи, Валдис, как все-таки тебе удалось напасть на след Круминя? Понимаешь, мне необходимо это знать, иначе я не сумею успешно участвовать в судебном процессе.

– А я-то, шляпа, вообразил, что ты захотела по достоинству оценить мои гениальные способности.

– И это тоже.

– Не хитри! Материалы дела изучала?

– В целом – да.