Я вздохнула, незаметно смахнула слезу и торопливо отправилась к сыну наверх.

И вроде бы ничего страшного не случилось. Муж не пропил зарплату, не избил нас с Маратом. Но я все равно ощущала себя бесконечно несчастной и совершенно потерянной.

Стоило подняться по лестнице, как Марат выбежал из комнаты, подскочил и обнял. Я прижала сынулю и стало полегче. Он был ужасно похож на отца. Густые каштановые курчавые волосы, зелено-серые глаза, курносый нос и лицо – скорее круглое, чем треугольное, как у меня и нашей родни.

Но он был моим сыном! Единственным и любимым.

– Давай сыграем шахматы, – предложил Марат.

И мы затеяли партию.

Я не так чтобы очень играла. Марат выиграл аж два раза из трех. Впрочем, я не расстраивалась, напротив – успокоилась. Приняла ванну, и отправилась спать.

Наутро мне предстояло приготовить семье еду: первое и второе, салат и пирог, а затем уже отправиться на работу. На пресловутые танцы для балерины.

День прошел круговертью.

Сын, уроки, готовка. Снова готовка, сын вернулся из школы.

Вечером я отправилась приводить себя в божеский вид.

В салоне меня причесали, сделав высокий хвост. В нашей родной «мастерской костюма», как мы ее называли, одели в эффектное платье. Легенда была следующая. Наташа, я и Эльвира – подружки, которым вздумалось посетить элитные уроки бальных танцев для олигархов.

Мы – компаньонки по бизнесу, что было, действительно, правдой. И вот нам захотелось научиться двигаться лучше. Я уже занималась балетом и танцами в юности, девушки – тоже немного. Так что у нас должно было неплохо получиться заинтересовать Ратмира, если он только не нацелен на свою Гульку, как и положено жениху. Не знаю, на что я больше надеялась. На то, что он – ушлый бабник, который решил перед женитьбой пуститься во все тяжкие, или на то, что он верный мужчина.

С одной стороны, если он вдруг бросит Гульнару из-за меня… я, видимо, испытаю короткий, но очень мощный экстаз. Он мне реально понравился как мужчина. Но смысла все это не имело совершенно – я все равно замужем, как ни крути. И изменять Максиму не стану. Да, у нас не совсем клеится жизнь, но предательства в семье я считаю неприемлемыми.

Значит, лучше бы сегодня Ратмиру не клюнуть ни на одну из нас. Хотя, я, наверное, расстроюсь, заметив его безразличие.

Противоречивые эмоции рвали на части.

Я очень переживала, и не могла определиться – чего же хочу от этого вечера.

Однако отражение в зеркале порадовало после того, как наш постоянный мастер нанес мне макияж.

По крайней мере, я отвлеклась от мыслей об анализах и переключилась на что-то другое.

Благодаря пониженной температуре тела выглядела я моложе лет на десять примерно, как и Оксана, которая в «разводах» уже не участвовала.

Глаза подчеркнули так, что они стали еще больше и ярче, волосы короной лежали на голове, открывая длинную тонкую шею. Пышную грудь подчеркивало декольте. Причем темно-зеленое платье было облегающим до талии, дальше же шла пышная юбка, как раз для танцев.

Брошь в виде лисицы была очень в тему, как и сережки с янтарными капельками.

Лакированные сапожки завершали мой образ.

Мне понравилось. Удобно, подходит для танцев и все, то нужно, отлично подчеркнуто.

Эльвиру нарядили в лосины и тунику, чтобы продемонстрировать длинные ножки и скрасить довольно маленькую грудь. Наташу одели в розовое платье, вроде моего, только с корсетом.

И вот мы во всеоружии поехали на танцы.

Я уже и не помню, когда в последний раз так волновалась перед «кастингом». Мысли об анализах вылетели из головы. И там кружились какие-то нелепые в моей ситуации страхи, надежды и предположения.

А вдруг он меня не выберет, вообще не узнает?

Если подумать – Эльвира-то больше в его вкусе: худая, стройная, длинноногая. Если же Ратмиру нравятся рыжие, тут уже вообще – полное попадание.

А если он на меня все-таки клюнет? Допустим, заказчица меня выберет. Придется несколько раз встречаться с «клиентом», который мне, действительно, нравится, как мужчина.

Мда… ситуация. И так плохо, и сяк.

Приехали мы быстро, вышли из такси и двинулись в высокое музейное здание – именно там и проходили занятия.

Весь второй этаж большого музея теперь оборудовали под подобные «кружки».

Конец ознакомительного фрагмента.