Не вынимая наушников, я выбираюсь из-под одеяла, распахиваю шторы, приветствуя утреннее солнце, и шлёпаю в ванную, попутно задаваясь вопросом, куда подевался Рафаэль. Надеюсь, не обнаружу его спящим на диване в вестибюле. Моей совести и без того хватает нагрузки.

Переступив порог ванной, я шокировано застываю на месте. Влажный тёплый пар, которого предположительно быть не должно, щедро обдаёт лицо, а глазам открывается зрелище, которое никогда, ни при каких обстоятельствах, не должно было открыться.

Теперь я знаю, куда делся Рафаэль. Никуда он не делся. Прямо сейчас стоит абсолютно голым в душе, демонстрируя свою мускулистую задницу. Отличный урок на весь остаток моей жизни: не ходить по номеру в наушниках, не убедившись, что я точно нахожусь одна.

Но суть катастрофы заключается даже не в наготе моего соседа по номеру. А в том, чем этот сосед занят в этот момент. Спойлер: Рафаэль не поёт, не сморкается, не бреется и не мылит голову. Уперевшись рукой в стену, второй он удовлетворяет себя. То есть, онанирует. В простонародье, дрочит.

Мантры продолжают завывать у меня в ушах, аккомпанируя бешеному стуку сердца. Отмерев, я пячусь назад и, запнувшись о порог, едва не лечу головой вниз. Слава богу, этого не случается, ибо тогда Рафаэлю пришлось бы экстренно мне помогать, а я не уверена, что справилась бы со зрелищем его разбухшей «ракеты», нависшей над моим лицом.

Щёки не перестают пылать до того момента, как Рафаэль выходит из ванной. Когда это происходит, жар перекидывается на всё тело.

— Проснулась? — бодро произносит он, бросая полотенце в кресло.

Промычав «угу», я гипнотизирую взглядом его спортивные штаны, но вместо плотного серого футера вижу голую задницу с ямочками, подрагивающими в такт движениям руки.

— Завтракать пойдёшь? — Обернувшись, Рафаэль указывает глазами на ванную. Мол, я готов подождать, но ты поторопись.

В таком хорошем настроении я не видела его с момента, как мы сюда приехали. Ох уж эта волшебная сила онанизма.

— Ты бы не мог закрывать за собой дверь? — сиплю я, глядя, как он натягивает футболку. — В ванную, я имею в виду.

— А я, что, забываю? — переспрашивает Рафаэль, и, поймав мой смущённый взгляд, начинает хмуриться.

Не выдержав долгого зрительного контакта, я вскакиваю с кровати и зарываюсь в шкаф, делая вид, что разыскиваю вещи.

— Ты сейчас заходила, что ли? — с заминкой прилетает мне в спину.

Поморщившись, я закусываю губу. Чёрт-чёрт-чёрт. Эта череда неловкостей между нами когда-то закончится?

— Я ничего не успела разглядеть, — бормочу я, теребя сложенный свитер. — И я всё понимаю… Ты здоровый мужчина, а с таким размером воздерживаться может быть опасно… Просто в следующий раз не забывай закрываться. И ванную за собой споласкивай, пожалуйста.

Рафаэль вновь исчезает из номера под предлогом «пройтись», и это дает мне время ещё раз оценить масштабы произошедшей катастрофы. Итак, к событиям той пьяной ночи добавилось ещё и зрелище мастурбирующего Рафаэля, с которым мне предстоит делить номер ещё десять дней. Что сделал бы разумный человек в такой ситуации? Правильно, первым же рейсом вылетел бы домой. Так было бы честнее по отношению и к Вите, и к Лиане, и к самому Рафаэлю, оплатившему номер и при этом не имеющему возможности нормально поспать. Вот только от моего исчезновения проблема никуда не денется.

Я и Рафаэль, будучи глубоко нетрезвыми, переступили дружескую черту, и никаким расстоянием этого уже не исправить. Если я улечу сейчас, то наши отношения застынут в уродливой стадии стыда и неловкости, сдвинуться с которой со временем станет всё сложнее. Нет, надо действовать по-другому. Как именно — пока не догадываюсь, но придумаю наверняка.

Наспех умывшись и одевшись, я спускаюсь в вестибюль, где обнаруживаю Рафаэля, сидящего на кушетке с телефоном в руках. Выглядит он хмурым и сосредоточенным, не в пример тому, каким вышел из душа.

Я чувствую укол вины. Бедный Рафа. Я лишила его почти всех мужских радостей: спать в развалку, дрочить и не убирать за собой.

— Привет ещё раз, — я улыбаюсь во весь рот, давая понять, что инцидент исчерпан. — Пойдём завтракать?

Кивнув, Рафаэль медленно поднимается. На меня он не смотрит, но едва ли потому, что смущён. Ставлю на то, что до моего появления он смотрел ближайшие вылеты домой.

— Слушай, а давай позавтракаем в другом месте? — предлагаю я, не переставая обаятельно скалить зубы. — Хочется сменить декорации. Я угощаю.