— А так можно? — испугалась я.

— Конечно, нет. Поэтому идём быстро.

Я шла и думала: блин, засекут его в этой шинели. Любой мент документы спросит — и всё, кирдык. Мы петляли какими-то неизвестными мне дворами — и вдруг выскочили на остановку. Кажется, аэропорт рядом? Я хотела сказать Вовке, чтоб тормознул какую-нибудь машину — по-любому ведь половина мужиков не откажутся пассажира за денежку взять, да многие и специально выезжают побармить.* И тут из-за поворота появился троллейбус! Ура!

*Ну, потаксовать, значит.

Ещё больше меня обрадовал тот факт, что по встречке проползла дежурная милицейская буханка. Сейчас они, по идее, доедут до аэропорта, развернутся — и назад. Эти вот точно документы у случайного солдата на остановке спросили бы! А нас уже не будет, ха.

Мы погрузились в шестёрку. Короче маршрута до ГЭСа придумать было невозможно. Три остановки — и мы на месте!

И в клубе нашем уже никого! Мы ввалились внутрь, закрылись и ещё раз закрылись в заветной комнатке с ковром. Одежду разбросали, прямо как в кино…

О чём я жалела, так это о том, что накормить мне парня нечем, кроме чая с печенюшками. А печенюшки он у меня не очень. Он вообще сладкое не очень, и отсутствие капитальной еды вызывало у меня досаду.

— Может, я к маме до магазине сбегаю? — предложила я. — У них консервы есть — тушёнки возьму банку?

— Не ходи никуда, — Вовка притянул меня к себе и снова начал целовать. — Мне через полчаса уже бежать надо, а то спалят меня…

Расставаться было жаль.

В кармане остановки стоял старенький москвич с дедулькой за рулём.

— Слушай, езжай с частником? — предложила я. — Он тебя до самой дырки довезёт. У тебя деньги есть?

— Да уж на такси найдётся.

Вовка подошёл к машине, водитель опустил стекло, послушал, куда надо ехать, что-то покумекал.

— Двадцатка, — дедок кивнул в салон, — садись.

Мы поцеловались, и Вовка уехал.

Эх.

А знаете, кажется крышку перестало срывать. Ну, с чайника.

ЗИМА ПЕРЕВАЛИЛА ЗА СЕРЕДИНУ

22–28 января

Неделя была снова заполошная. Рисование я ещё вела (и ещё на следующей неделе два последних занятия будет) — Аня сказала, с февраля подхватит, чтоб не путаться в расчётах. Мы честь по чести сходили к Константиновне, оформили «передачу бразд». Я ходила клеить объявления, осталось совсем маленько. Видела, что висят и по степу, и по востоку появились. Хоть бы срослось у девок, а то чего сидим…

В субботу я с волнением ожидала организационных собраний.

Неплохо прошёл английский, человек двадцать собралось. Правда, разновозрастных. Алина-англичанка раскидала их в четыре группы, примерно по возрастам. Пришла она на встречу деловая, вся такая англичанка, показывала специальные тетрадочки, которые детям нужно в зависимости от группы купить. Козыряла опытом работы и языковой практикой с носителями языка. В общем, по-моему произвела на родителей благоприятное впечатление.

Хуже дело обстояло с подготовкой к школе. Пять учеников — это, честно скажем, так себе набор. Но Лариса бодренько сказала мне:

— Вы не расстраивайтесь, Ольга Александровна. Как раз пробу сделаем, я за лето посмотрю, что как подкорректировать.

Ну, позитивный настрой — это хорошо.

К каратисту… тьфу, айкидошнику!.. привалила толпа, которая еле влезла в большой зал — гораздо больше, чем записывалось и, конечно, по большей части мужеского пола. Допускаю, что часть пришла поглазеть. Да и родители, опять же, массу создавали. Суровый тренер Сергей Геннадьевич внезапно вышел в кимоно, чем всех сразу и незамедлительно убедил в том, что он самый всамделишный тренер по самым настоящим восточным боевым искусствам (но на всякий случай показал дипломы), тоже составлял списки, рассказывал про форму (наглядно), в довершение вызвал помощника и устроил мини-показательное выступление. Вот это гвоздь программы был! По-моему, присутствующие загорелись желанием немедленно овладеть всеми вершинами айкидо. Посмотрим, сколько их к маю останется.

Танцоров явилось поменьше, чем каратистов (а я-то, честно, уж думала, что будет наоборот), но человек сорок набралось. Здесь было больше девочек, но мальчиков тоже, где-то с десяток. Тут снова блеснули хореографини — столько возвышенного пафоса на квадратный сантиметр, мама не горюй! Тоже внезапно показали какие-то кубки (не знаю, может, взаймы у кого взяли?), достижения перечисляли. Мамочки прониклись чрезвычайно и внезапно бросились сдавать деньги — на коврики и за занятия. Натурально, это какая-то мистика с танцами, граждане товарищи. Уму моему непостижимо.