— Я весь во внимании, — кивнул он.

— Джулианелло, Вуллерано и Карбоньяно, — перечислил я, — я хочу попросить вас, чтобы вы их купили для меня у папы.

Глаза Просперо Колонна нужно было видеть в этот момент, он ошарашенно посмотрел на меня.

— Ты настолько богат? — изумился он, — насколько я знаю, тебя содержат родители.

Тут он осёкся, и замолчал.

— Ты хочешь их купить для Орсини, — понял он, — на их деньги. Вот почему Латино Орсини был так любезен со мной сегодня.

— Я так и сказал кардиналу, что скрывать это от вас будет бесполезно, — хмыкнул я, — он мне не поверил.

— Он такой же тупой, как и все остальные Орсини, — усмехнулся Колонна, затем заинтересованно посмотрел на меня, — я обещаю, что подумаю над этим, если скажешь почему ты решил заняться посредничеством между нами. Что он обещал тебе за это?

— Не обещал, я выдвинул свои требования ваше преосвященство, понимая всю ответственность, которую я на себя беру в этом случае, — также серьёзно ответил я.

— И что же ты попросил? Я просто теряюсь в догадках, что тебя интересует? Невеста? Деньги? Земли? Титул? — заинтересованно посмотрел он на меня.

— Услугу от рода Орсини, которую они обяжутся мне оказать, когда я это попрошу, — улыбнулся я холодно и с каменной маской на лице.

Улыбка медленно сползла с лица кардинала.

— Просто представим, что это произошло, — тихо сказал он, — что ты можешь у них попросить?

— Если рассуждать чисто теоретически, — сухо улыбнулся я, — например голос кардиналов Орсини на выборах нового папы…

Мои слова повисли в воздухе, поскольку глаза у Просперо Колонна прищурились, и он задумчиво посмотрел на меня.

— Это очень весомая и чаще всего дорогая услуга Иньиго, — наконец сказал он, — они её выполнят?

— Кардинал Орсини пока не дал своего слова, — улыбнулся я, — поэтому я с вами так откровенен ваше преосвященство, что надеюсь, что Орсини думают о том же, что и вы, по поводу моей просьбы.

На лице кардинала Колонна стала расплываться блаженная улыбка.

— Что ещё может интересовать такого юношу как ты, кроме женщин, денег и титулов, — закивал он головой, — но голос за следующего папу…они могут отказаться тебе его дать.

— Ну я собирался оформить сделку нотариально, и призвать в свидетели вас ваше преосвященство, — улыбнулся ему я, — чтобы скрепы слов рода Орсини стали более прочными. Ведь всё же я больше на вашей стороне в этом противостоянии.

Улыбка на лице кардинала стала совсем уж широкой.

— Предлагаешь мне купить у тебя голос Орсини на следующих выборах папы? — мягко поинтересовался он.

— Ну я могу, конечно, выставить этот голос на торги и отдать тому, кто больше заплатит, — задумчиво сказал я, — но…если сделка по продаже вотчин для Орсини пройдёт через вас, то я могу сделать роду Колонна более высокий приоритет в этом предложении.

Просперо Колонна блаженно прищурился.

— Ты в очень опасные игры решил играть мой мальчик, — он снова открыл глаза, — этот огнь горит столь ярко, что сжигает многих мотыльков, которые осмеливались подлететь к нему.

— Мне нужно когда-то обретать самостоятельность ваше преосвященство, — я пожал плечами, — почему не сейчас? Продажа за достойную цену голоса Орсини на выборах папы позволит мне это сделать. Не всегда же мне жить на деньги родителей.

— Латино Орсини, когда об этом узнает, будет просто в ярости! — улыбнулся он.

— Будем надеяться, что Господь пошлёт Каликсту III долгих лет жизни, — крайне цинично произнёс я и перекрестился, вызвав смех у кардинала Колонна.

— Как ты хочешь провернуть сделку по продаже земель Орсини? — он посмотрел на меня, — наши предки в гробу перевернутся, если я сделаю это с ним сам.

— Поэтому как я уже и сказал, я даю вам деньги, и вы якобы покупаете эти земли для себя, продаёте их мне, а уже я продаю их Орсини. Все довольны, ну хотя бы некоторое время, — пожал я плечами.

Кардинал снова рассмеялся.

— Беспринципно и коварно, иного я от тебя не ожидал, — кивнул он, — хорошо я согласен, но, как и с Орсини, мы заключим с тобой договор, что первыми кому ты предложишь их голос, буду я.

— Договорились ваше преосвященство, — согласился я, и он встав, подошёл ко мне, протянув свою руку. Я её пожал, точнее несколько пальцев, сколько хватило моей небольшой ладошки.

Почти сразу с его уходом в кабинет вернулся Орсини, и я натянул на себя хмурую маску.