Шрифт:
Вру, конечно. Ни черта у меня нет. Он прав. И если я сейчас уйду, то останусь ни с чем. Не считая собственной гордости. Но ухожу. Лучше так, чем позволять и дальше себя унижать и втаптывать в грязь.
Меня всю трясёт, ноги едва держат, но я упрямо иду к выходу. Как можно дальше от места, где только что разбилось моё сердце. Туда, где смогу вдохнуть полной грудью. А муж… Пусть катится ко всем чертям! Девочку только жаль. Как говорится, единожды предавший, и все такое. Но каков козел! Да и я не лучше. Как можно столько времени жить с человеком и не замечать его гнили? Правду говорят, любовь застит глаза. Из которых вновь текут слезы, а у меня сил нет их вытереть. Не думала, что когда-нибудь окажусь в подобной ситуации. И что мне будет так больно.
– Алёна, – доносится из-за спины сочувствующий голос.
И этого хватает, чтобы обида с отчаянием одержали верх. Разворачиваюсь и прижимаюсь к груди Владислава Владленовича, крепко обнимая его за талию.
Потом я поругаю себя за эту слабость. Сейчас же мне просто нужно утешение. И Владислав даёт мне его. Не менее крепко прижимает к себе, что-то ласково приговаривая. Кажется, даже целует в макушку, не уверена. Да и пусть. Мне так плохо, как никогда ещё не было.
Глава 4
Я пропускаю момент, когда мы оказываемся в машине. Для меня не существует этих мгновений. Я одно средоточие боли и отчаяния. Прихожу в себя от того, что меня опять начинает тошнить. Правда, приступ как начинается, так и отступает. Как только я понимаю, что все это время сижу на коленях начальства. Как осознаю, так и замираю в ужасе, боясь пошевелиться и посмотреть в глаза Владислава Владленовича. Но он все равно замечает.
– Ну, как вы, Алёна Игоревна? Успокоились хоть немного? – интересуется заботливым тоном, а я вновь несколько тушуюсь.
– Да, спасибо, – отзываюсь гнусавым от слез голосом, боясь поднять на него глаза.
Мамочки мои, какой стыд!
Просто кошмар!
И, что хуже всего, я не спешу исправить положение. Слишком тепло и спокойно. К тому же мне вдруг протягивают платок. Самый простой. Носовой. И это так старинно и по-джентельменски, что я невольно хихикаю.
– Я думала, такое только в фильмах можно увидеть. Что мужчина платки носовые носит с собой, – поясняю в ответ на вопросительный взгляд.
– Привычка. Дедушка всегда говорил, что настоящий мужчина никогда не выходит из дома без двух вещей: носового платка и зонта.
– А зонт зачем?
– А вдруг пойдёт дождь, а я без зонта, чтобы девушке помочь?
Хм…
– И то правда. А меня никто не учил. Меня растила бабушка, а она работала в детдоме, и ей зачастую было не до меня. Детдомовские ребята ей были гораздо важнее, ведь у них нет никого и ничего. Так она говорила, – признаюсь зачем-то.
И вновь замираю в смущении. Как-то не думала я делиться такими подробностями своей жизни.
– Неправда, – тихонько отзывается Владислав Владленович. – Забота и внимание нужно всем, вне зависимости от статуса.
– Вы правы. Поэтому, когда в моей жизни появился Боря, я была счастлива. Наверное, это меня и сгубило. Я так хотела тепла и внимания, что клюнула на первого встречного. Но мне казалось, что это правда любовь, понимаете? – смотрю на него в полнейшем отчаянии.
– Возможно, тогда так оно и было…
– А потом вдруг прошло? – усмехаюсь с горечью. – Бросьте! Его поведение сегодня хорошо все показало и доказало. Я просто была удобная. Ничего лишнего не просила, не спорила. Даже сейчас ушла, отказавшись от всего. Противно…
Замолкаю, не договаривая.
Зачем я это все говорю?!!
Да ещё не кому-то там, а собственному боссу!
Это все стресс, не иначе.
Вот и Владислав Владленович не спешит продолжать разговор. Вместо этого большим пальцем свободной руки утирает дорожки слез с моих щёк. В то время как второй держит за талию, бережно прижимая к себе.
На этот раз я тут же спешу отстраниться и сесть нормально рядом с мужчиной, как и положено приличной леди. И не обращать внимания на то, как без тёплых объятий внезапно становится неуютно и прохладно и сильно хочется вернуться и продлить момент, что дарил чувство защищённости и спокойствия.
– Не все мужчины такие, как ваш муж, – выдыхает босс, тоже отодвигаясь, расправляя брюки.
– Да, я знаю, – опускаю взгляд на руки, в которых сжимаю чужой платок. – Но не уверена, что захочу теперь ещё раз вот так… – выдаю новые признание.
– Ваш Борис – идиот, каких поискать, – заключает Владислав Владленович. – Будь у меня такая жена, как вы, я бы её берег и от себя никуда не отпускал, не говоря о том, чтоб ещё и замену искать. Вот увидите, он ещё пожалеет и обратно к вам приползёт.