Но ее тело не желало подчиняться голосу разума. Впервые за столько времени она оказалась так близко с мужчиной, да еще с таким красавцем. Неудивительно, что каждая клеточка ее тела потянулась к нему, словно моля, чтобы он дотронулся до нее.

Господи, неужели так трудно устоять перед искушением?

— Мне нужно было поработать. Видно, я заснула.

Патрисия потуже затянула пояс на халате и сразу же пожалела об этом. Выглядит гак, будто она обороняется от врага, весь ее облик — слова, жесты — говорит о том, что она его боится.

Ну и пусть думает, что хочет. Не его дело, что она чувствует. В конце концов, она не обязана перед ним оправдываться из-за того, что решила вздремнуть.

— Да, уткнувшись головой в альбом, — сказал Брайан. Он покончил с тугой прядкой и продолжал расчесывать ее волосы. — Я решил, что в постели вам будет удобнее.

Патрисия застыла.

— Это вы уложили меня в постель.

— Вначале я попытался вас растормошить, — заверил Брайан. — Но все было напрасно.

Выходит… Он донес ее до спальни, уложил на кровать, раздел и укрыл одеялом. Как заботливый отец.

— Вот оно что. — Теперь по крайней мере понятно, почему она не помнит, как добралась до кровати. Патрисия сглотнула. — А я сразу и не поняла. — Снова ошибка! Надо было, сохраняя невозмутимость, сказать нечто вроде: благодарю, на вашем месте я поступила бы так же. И сделать вид, что ей все равно. — Спасибо, — выдавила она.

Ничего себе, он снял с нее пиджак, распустил волосы, даже про юбку не забыл. Это еще хуже, чем если бы он раздел ее донага! Она резко повернулась.

— Мне показалось, что ваш костюм слегка помялся, — Брайан опустил расческу, — поэтому я отдал его горничной. Пусть отпарит и слегка прогладит.

— Вы настоящий друг! — Друг? С каких это пор они успели подружиться? К тому же язвительность в данной ситуации явно неуместна.

Так, еще одна ошибка. Как бы исправиться?

— Пат, вы, должно быть, проголодались. — Брайан не дал ей времени проявить вежливость.

Она не испытывала к нему ни малейшей благодарности, она предпочла бы, чтобы он не стоял здесь с ее расческой в руках, а убрался куда-нибудь подальше, в Сидней или на Лазурный берег, и оставил ее в покое.

— Вы ведь почти ничего не ели с тех самых пор, как мы вылетели из Австралии. Ну-ка, идите одевайтесь, а я пока закажу вам что-нибудь перекусить. Отведайте ланч.

Надо же, какая заботливость! — Патрисия уже открыла было рот, намереваясь сказать ему, куда он может засунуть свой ланч, но здравый смысл взял свое. Он по крайней мере вежлив, а она ведет себя как капризная девчонка. Брайан наверняка не так прост, как кажется, но все-таки надо проявить хотя бы минимум любезности. Может, и удастся что-нибудь выведать для Джесс.

Патрисия выдавила из себя нечто похожее на улыбку и произнесла:

— Вы правы. Поесть мне, пожалуй, не повредит. Голодная я ужасно злая.

— Тогда это вам просто необходимо. — Брайан вернул ей расческу. — А то, чего доброго, наброситесь с кулаками на Топану. Он и не поймет в чем дело, а ваш имидж деловой образованной женщины полетит ко всем чертям.

Правда, я хоть убей не понимаю, на кой вам эта растрепанная прическа и мятый костюм?

Может быть, как-нибудь, насытившись, вы мне это объясните. — С этими словами он уселся в кресло, надвинул поглубже бейсболку и взял газету.

Патрисия потеряла дар речи. Она молча направилась в свою комнату.

Он глядел ей вслед и недоумевал. Надо же уродиться такой странной! И эта неожиданно появившаяся улыбка… Нет, неспроста она улыбнулась.

Правда, ноги у нее красивые. И волосы, по крайней мере пока она их не собирает заколками.

Странно, странно! Но ужасно интересно. А он еще раздумывал, лететь ему с ней в Синушари или нет!

Несколько часов сна и бутерброд пошли Патрисии на пользу. Мышцы перестали болеть, а туман в голове рассеялся. Отогнав широкополой шляпой какого-то пестрого жука, она огляделась вокруг.

Ресторан и вправду неплохой, в этом Брайан не ошибся. Посетителей маловато, всего пять-семь человек. Пожилая пара, отец с очаровательными ребятишками, красивая брюнетка, попивающая кофе и читающая книгу. Но вот сюрприз! Стоило пройти мимо нее Брайану, как книга тут же перестала ее интересовать. Она проследила за ними, пока они не дошли до столика у окна, затем опустила взгляд, но читать перестала. Еще бы! Брайан Лавджой — удовольствие почище самого захватывающего романа.

— Вам не кажется, что здесь мало народу?