Будь на ее месте любая другая женщина, Брайан бы знал наверняка, что та задумала. Он должен не просто вдохнуть нежный аромат, а наклониться, наклониться поближе, чтобы ощутить его сполна, и не удержаться от поцелуя. А после поцелуя возможно все что угодно…

Но это с женщинами другого сорта. Патрисия Кромптон совсем не такая. А какая? Он и сам не знает. Во всяком случае, целовать ее в шею он не стал, да и обнюхивать не захотел. Вместо этого надел солнечные очки и вскочил с места.

— Боже правый, — произнесла Патрисия, — не знала, что этот запах будет таким противным.

— Спокойно, запах тут ни при чем. — Он взглянул на часы. — Вечером мы пойдем в ресторан, это значит, что мне нужно соснуть часок-другой. А то после дорогого вина захраплю прямо за столиком. Встретимся в восемь, да?

Она кивнула.

— Если я сам не проснусь, постучи ко мне в дверь, ладно?

— Значит, ты все-таки собрался спать. Какой прогресс! А я-то уж решила, что ты супермен, любые перелеты тебе нипочем.

— Местные жители привыкли спать после обеда. А во время отпуска сиеста вообще то что надо.

Она посмотрела на него снизу вверх, придерживая рукой широкополую шляпу.

— Но мы же не в отпуске. Ты сам это твердишь.

Так оно и есть. Будь он здесь с развлекательной целью, ни за что не связался бы с такой занудой. Неожиданно для самого себя Брайан почувствовал, что ужасно на нее зол.

Он взглянул на Патрисию и заявил:

— У тебя нос облезает. Воспользуйся кремом от солнца. Или у тебя такового нет?

Вместо ответа она раскрыла сумку и, нырнув в нее с головой, извлекла ярко-зеленый тюбик. Отвинтив колпачок, выдавила на палец порцию белого крема и нанесла его на нос.

— Доволен?

— Я просто в экстазе, — ответил он и направился к выходу.

Патрисия невольно посмотрела ему вслед.

Брайан Лавджой этого заслуживает: вид сзади у него ничем не хуже, чем спереди. Любая, самая требовательная женщина была бы в восторге.

Просто удивительно: кому-то, вроде этого Брайана, все, а кому-то ничего! Как несправедливо! Хотя это касается лишь внешности, что же до душевных качеств, тут все вполне обычно: привычная смесь иронии и самодовольства. Но благородство вообще редкое качество, нельзя же требовать его от современных мужчин.

Тем более по отношению к такой женщине, как она, Патрисия Кромптон. Брайан привык к роскошной жизни. Днем он не покладая рук трудится на адвокатской ниве, а по вечерам из преуспевающего юриста превращается в не менее завидного плейбоя, у которого от женщин отбоя нет. Похоже, к долгосрочным отношениям он не способен.

Но Патрисия избегает его не поэтому. Слишком близко его облик подходит к тому, о чем она мечтала. Будь он с ней поласковее, ей пришлось бы немало постараться, чтобы вызвать в себе неприязнь к нему.

Но, к счастью, он ведет себя, как и полагается представителю семейства Лавджоев, так что особых усилий по выработке надлежащего отношения прилагать не требуется.

Патрисия решила так: раз уж она пришла в ресторан и перед ней стоит дымящийся кофе, почему бы не воспользоваться возможностью и не посидеть просто так, наслаждаясь открывшимся отсюда видом? Оглядевшись, она заметила, что брюнетка еще сидит за столом и тоже потягивает кофе.

Вот это женщина как раз из разряда тех, с кем Брайан с удовольствием проводит время.

Правда, для него она немного старовата, но для разнообразия, пожалуй, сойдет.

Удивительно, что Брайан, несмотря на все ее старания, остался к ней равнодушным. Даже странно.

Да мне-то какое дело, разозлилась Патрисия на себя. Как будто мне больше подумать не о чем!

Она решительно поставила на стул рядом свою сумку и засунула руку на самое дно. Оглядевшись, чтобы убедиться, что врагов поблизости нет, достала карту. Но не ту, которую показывала Брайану, а настоящую, подробную, да к тому же с крестиком, который поставил любезный продавец. Крестиком была отмечена гробница Нусанти-Хо.

Пока Брайан прохлаждался в тиши своего номера, она разрабатывала коварный план на завтра, решая, что будет делать. Как незаметно сбежит от Брайана и как доберется до гробницы.

Нехорошо, конечно, так его обманывать, но должна же она ему доказать: женщины не такие дурехи, какими он привык их считать, и уж тем более женщины из рода Кромптонов.

К тому времени, когда Патрисия наметила план действий, солнце уже почти село. Она встала, направляясь в бунгало, но замешкалась, заметив, что брюнетка так и сидит за столиком. Патрисии даже стало ее жалко. Может, у нее что-то случилось? Надо подойти, поговорить с ней. Или не стоит?