Через несколько лет «болоховци» заключили союз с погаными и стали «татарскими людьми». Болховская земля обязалась поставлять татарам продукты своего труда: пшеницу, пшено, овес, взамен нейтралитета со стороны Орды. Записано: «Оставили бо их татарове, да и орють (пашут и сеют) пшеницю и проса».

Последний раз про болоховцев записано в летописях в 1258 году, когда в орде на смену Куремсе был поставлен Бурундай. Прибыв к Галичу с большим войском, он принудил Даниила к полной покорности. А чтобы не было больше выступлений против Орды, Бурундай заставил Данилу и Василька Романовичей срыть все городские укрепления в Болоховских землях и уйти оттуда.

Всю эту лекцию Андрей Юрьевич прослушал, дожидаясь очередных парламентёров от города. Пришлось выстрелить ещё один раз. Защитники Возвягля принялись городить баррикаду напротив ворот. Данька с Фёдором хотели сразу по ним шарахнуть, но князь Владимирский их придержал.

— Пусть немного поработают. Тем сильнее эффект будет.

Так и получилось. Накидали всяких бочек и лавок горожане с воями, и радостные даже популяли из луков в сторону палатки и ставки вражин.

— Давайте, — посмотрев на рой стрел, что впился в землю метрах в двухстах, скомандовал профессор Виноградов.

— Огонь! — заорал Фёдор и вкатил бомбу с зажжённым фитилём в ствол орудия.

— Огонь! — повторил канонир Семён и поднёс факел к запальному отверстию.

Бабах и через две секунды ещё один. Когда пыль и дым рассеялись стало видно, что ни баррикады, ни её строителей в проёме ворот нет. А через пять минут со стены белым флагом замахали. Долго после этого никто не выходил. За это время и успел Егор… Епифаний рассказать кровавую историю сосуществования Русского королевства и Болоховского княжества.

— Ни чего себе! — присвистнул, Андрей Юрьевич.

Из ворот размахивая флагом появились переговорщики. Трое конных, в том числе и князь с белым конским хвостом на шеломе. А вот впереди пешими и связанными шли два человека. И один из них явно был тем самым баскаком, что плюнул в Кориата.

Ну, значит возвягельцы встали на путь исправления. Второй если подумать, должен быть тиуном Святослава Киевского.

Глава 14

Событие тридцать шестое

Змей Волос

Однажды Мара задумала раз и навсегда решить проблему с солнцем, похитив его. В своих чертогах она нашла змеиное яйцо, поймала на ветру волос распутной бабы, которым обвила скорлупу. Через некоторое время вылупился змеeныш, да необычный — чешуя его сверкала, при этом он имел длинную шерсть, глаза были глупыми и наивными, он сразу стал подчиняться Моране.

— Вот как? Ты, Иван Романович, совсем от страха страх потерял? — усмехнулся Андрей Юрьевич, услышав предложение князя Ивана Болоховского.

Предложение было такое… Ну, такое.

— Забирай, княже, этих двоих и оставь мой город в покое. У тебя, я так понимаю, пря с ордой намечается, а мне это не надо. Мы спокойно уже много лет живём. И отцы наши спокойно жили и деды. А раззор весь только от Галича видели. Прадеды наши вельми много претерпели от Даниила Галицкого. Сызнова начинается, — грозно зыркнул на него пожилой мужик. Лет пятьдесят. Борода и усы седые уже. На щеке шрам. Ну, видимо не совсем мирная жизнь, не жена же маникюром борозду процарапала. Глаза же чёрные и злющие.

— Что же и иго поганых не хочешь с шеи сбросить? — не отвёл взгляда князь Владимирский.

— Иго? Поганых? Да от своих бед больше, чем от татаровей. Тем раз в год сто пятьдесят рублёв заплати и живи как знаешь. Да и то не серебром же. Рожь, пшеницу, просо берут, ну и льняной тканью. Не скажу, что просто собираем, но и не последнее отдаём. Люд не ропщет. Усобиц нет, Великие князья войной не хаживают. Живи и радуйся, а тут ты, и я понял, что и Гедимин с тобой. Давно слухи ходят.

— Рабские слова, — профессор Виноградов на другое настроился и пёр к этой цели ни времени, ни нервов не жалея.

— Знаешь, Андрей Юрьевич, что я тебе скажу?.. Пожил уже и бояться мне за себя не след. А раззора народу своему не хочу. Хочешь биться с татарами, вон дорога! Езжай, бейся. А как назад будешь с победой возвращаться, али убитого тебя хоронить повезут, так добро пожаловать. Поговорим, обсудим дальнейшее житьё, — и не улыбнулся даже Иван Романович.

— Как же я мёртвый с тобой обсуждать чего буду?

— А зачем мне с мёртвым чего обсуждать. С чертями в аду обсуждай. Ты скажи, какой выкуп тебе нужён, чтобы мимо проехали, кроме этих двоих. Зерна там, серебра?