Все три дня, что ждали известий от разведчиков, войско не сидело сложа руки, а готовило к обороне Русятниково поле, а именно так оно называлось, по названию небольшого притока Тетерева — речушки Русятинка.

В первую очередь выкопали в восьмидесяти метрах от намеченной линии будущего окопа ямы под мины и аккуратно положили их, прикрыв землёй. Взрыватели пока не установили, мало ли что пойдёт не так, не захотят тут ордынцы ратиться. Затем нарубили в лесу больших веток деревьев, сами небольшие деревца, и воткнули их перед окопом. Профессор Виноградов объехал эту «лесопосадку» со всех сторон и поморщился. Видно, было её искусственное происхождение. Тогда сапёры прошлись по окрестным лесам и вырубили несколько сотен молодых сосенок и пихт. Облагородили ими маскировку. Стало лучше, зелёные пятна притягивали глаз и искусственность лесопосадки уже не так бросалась в глаза.

В это же время пушкари установили все двадцать пять лафетов и устроили под брезентом стволы в непосредственной близости от них. Пока на лафет ствол не громоздили. Погода стояла отвратная, всё время снег с дождём набрасывались на войско, и мочить стволы не хотелось. Они, конечно, всем, чем можно, обработаны, но влагу, чего доброго, натянут, это же дерево и канал ствола уменьшится.

В промежутках между орудиями разместили десять малых и десять больших баллист, а на рукотворном холме, получившимся из вынутой из окопа и ям для мин земли с левого фланга у впадения Русятинки в Тетерев, установили большие стационарные самострелы.

Место для «Засадного полка» Андрей Юрьевич тоже наметил. Пришлось и там ему чуть ландшафтным дизайнером поработать. Всё же ранняя весна на дворе, а деревья в основном лиственные, а сейчас, раз весна, то безлиственные. И растут редко, горожане этот лес прилично проредили, заготовив на дрова. По приказу Андрея Юрьевича возчики вырубили несколько сотен молодых сосен подальше от города и вкопали их в землю на краю этого невысокого холмика, ограниченного рекой Ровец. Опять получилось слишком заметно, ненатурально. Ещё и лиственных деревьев больших нарубили, их тоже вкопали. Теперь на настоящий лес их посадки стали больше походить. Холм там большой, хоть и невысокий, он вдоль всей этой речушки тянется, так что все три тысячи всадников, для флангового удара по супротивнику, должны уместиться. Осталось дождаться противника.

Пока же всё войско на будущее поле боя не отправилось, по-прежнему лагерь разбит у города. Сто процентов, что найдётся желающий сообщить о засаде Святославу Киевскому и хану Узбеку. Передислоцироваться не долго, а разведка, высланная в сторону Киева и Белой церкви, который ещё и Юрьевом называется, заранее сообщит о приближающимся противнике и позволит занять приготовленные позиции тогда, когда предупредить ворога уже никто не сможет.

В душе Андрей Юрьевич надеялся, что, как и с венграми, просто добивать будет бегущих ворогов засадный полк, но мало ли. Сюрприз — это всегда хорошо.

Событие сорок второе

Гермес — в древнегреческой мифологии бог торговли и счастливого случая, хитрости и воровства, юношества и красноречия. Покровитель глашатаев, послов, пастухов, путников. Посланник богов и проводник душ умерших (отсюда прозвище Психопомп — «проводник душ») в подземное царство Аида.

Хочется рвать и метать. Просто хочется рвать и метать. Как сейчас понимал товарища Бывалова Андрей Юрьевич. А ведь он Богу о своих планах не рассказывал, не стремился того насмешить. Разве монашку новоиспечённому Епифанию поведал. Вот, наверное, где собака порылась. Он бывшему рясофору рассказал, а тот в какой-нибудь молитве донёс княжеские планы Наполеоновские до Господа. Ну и тому весело стало.

Вестниками своих поправок к победительному плану профессора Виноградова Господь Бог решил выбрать разведчиков князя Владимирского. Они были высланы во всех направлениях: на север, к Коростеню или Искоростеню, как его тут многие называют, на восток, к Киеву и на юго-восток, к Белой церкви или Юрьеву. Первыми вернулись те, которые были на север посланы, посмотреть, как там зятёк воюет.

Туда сам глав-разведчик Фёдор с десятком отправился. Его сначала Андрей Юрьевич хотел в Киев отправить, но передумал, что-то там в душе вроде предчувствия шевельнулось, и он посчитал это направление важней. Сейчас Фёдор чёрный от усталости, четыре дня с коня не сходил, тыкал пальцем в схему, что они вместе с Андреем Юрьевичем нарисовали и сообщал, что все планы хороши только до первого выстрела.

— Нет, княже, не взял родич твой город, две атаки были. Полегло больше сотни человек у князя Димитрия Луцкого, но отбились искоростенцы. А теперь князь Димитрий отступает в нашу сторону. К городу с востока войско Святослава Киевского подошло.

— А Гедимин? — Андрей Юрьевич на карту самодельную смотрел и не понимал, что ему теперь делать.

— Сам я не видел и не гутарил, но по словам сотника, с которым Симеон, мой посыльный речь вёл, Великий князь Гедимин сейчас под Овручем с Дмитрием Александровичем Брянским и его зятем Львом из Гомеля ратится.

— Вот так вот?! Сила Святослава известны?

— Откуда же, княже. Может и дружина только. Димитрий сам не больно-то большое войско имел, а если сотня на приступах стен полегла, то ему много и не надо, пять сотен мог Святослав с Киева привести, дружину свою. Ополчение собирать у него времени не было.

Андрей Юрьевич за нос снова себя подёргал, мысли в кучку собирая. Такой роскошный план летел ко всем чертям, прости Господи. Вместо Ватерлоо получится Аустерлиц. Враги навалятся со всех сторон и по кусочкам их с Гедимином силы разобьют, а если даже и не разобьют, то сильно ослабят. А потом придут ордынцы и вообще их втопчут в землю. Это у них такой, насколько профессор Виноградов помнил, обычай. Хоронят, а потом по этому месту табун коней гоняют, чтобы ничего о захоронении больше не напоминало, и чтобы враги не смогли разграбить могилу.