Шрифт:
«Тень», конечно, податливая штука, но…
Злоупотребление своим положением, конечно, приятно, но всегда заканчивается плохо, так что от дел, исправляющих мои грехи, решил прислушаться к тем делам, о которых «тень» шептала тихонько сама и…
Из Тени, жуткой, извивающейся от света горящих факелов и осязаемо-опасной, раздался звонкий смешок.
– Нет-нет-нет! – Айха вытянула руку в сторону Тени, прикрывая своим телом возлюбленного, великого Бога, светлого и доброго, но слишком слабого, чтобы противостоять тому, чей смешок отражался от стен святого храма, стоящего на берегу Нила. – Оставь его!
– Богам нет места на земле. – Ни торжества в голосе, ни злобы – лишь констатация факта. – Им бы и в небесах лучше не болтаться, ну да пусть будут… Пока!
– Не трогай его! Он – хороший! – Девушка озиралась по сторонам, страстно желая, чтобы солнце разогнало тени, изгоняя их воина из священной пирамиды, но…
Жадность богов сыграла с ними злую шутку – в пирамидах нет света, кроме факелов и тех отверстий, что с помощью зеркал разносили дневной свет по помещениям, заполненным людьми и дарами.
А за каждым зеркалом, стояла Тень!
– Он спасал людей, Ирид! – Айха так и не понимала, почему, почему призванный воин стал таким жестоким, что отказывает в жизни богам. – Он учил людей!
Тень снова станцевала свой заполошный танец и голос, чуть уставший и совсем не страшный, напомнил женщине, сколько жизней унес лежащий под ней бог.
– Но спас он еще больше!
– Не будь его, Айха, никого бы и спасать не пришлось. – В голосе воина было столько печали, что будь женщина хоть чуть-чуть не ослеплена любовью, до нее дошел бы смысл сказанного, но…
Вот что умеют боги, так это ослеплять людей!
– Не убивай его! – Айха встала на пути тени, нежно опустив голову бога на каменные плиты пола. – Убей меня!
– Убить его?! – В разговор вмешался еще один голос и Айхе стало действительно страшно. – Слышишь, Брат мой, «не убивай»!
– Ты прав Брат, убивать его – слишком милосердно! – Из тени вышли два человека, один, черный, словно сама Тень, с белоснежным клинком, огромный, словно ваврвар и другой – белокожий, тонкокостный, лишь с двумя легкими клинками поверх серебристо-льдистых одежд, с тонкими, золотыми браслетами жреца, сияющими от переполняющей их энергии.
Вот теперь Айхе и вправду стало страшно!
Эти двое…
Эти двое…
Они были настоящими!
– Был Тот, был Ибис, были Сет и Анубис. – Бывший жрец пожал плечами. – Самое прекрасное в них то, что они – БЫЛИ!
Сверкнул белоснежный клинок, отсекая ноги божественному созданию, чья кровь брызгами полетела в белые одежды, впиталась в них и… Исчезла, не оставив и следа.
– Мы все делаем правильно, Брат! – Жрец достал свой кинжал и воткнул его в лоб божества, прямо в прекрасный, голубой глаз, затуманенный болью и страхом близкой смерти. – Богам не место на Земле. Да и на небе, лучше б их не было!
Яркая вспышка и вот на холодном камне перед Айхой лежит простой смертный, а божественность воспаряет к небесам, пробиваясь сквозь кладку камней и проклиная все вокруг.
Проклятья ложатся на камни ровной строчкой, вкипают в кровь и плоть Айхи и лежащего тела, но бессильно скатываются по одеждам Братьев из Тени, Ириду и Аскону.
– Да будьте же вы прокляты! – Кричит Айха, в один момент лишившаяся и бога снаружи, и бога внутри. – Пусть не умрете вы, пока жив хоть один из Богов!
Где-то вверху полыхнула молния и прокатился над Нилом раскат грома, принимая проклятье.
Братья переглянулись и рассмеялись.
– Моего Брата создавали убить одного Бога, а придется убивать их всех?! – Аскон довольно потер руки. – Да… Брат, нам сделали прекрасный подарок!
Лежащий на камнях открыл глаза и осмотрелся по сторонам так, словно видит тут все впервые.
– Ну, твое проклятье «легло» богам на стол… - Ирид убрал свой меч за спину. – Теперь же пусть ловят мое!
– Не надо… - Аскон легко коснулся плеча своего брата. – Пусть проклятьями разбрасываются слабые, мы же будем творить дела. Ты, те, к которым готовили тебя, а я… Я буду вести счет!
– Люди не стоят проклятий. – Ирид понятливо качнул головой. – Добрый ты, Брат…