Я, разумеется, пожал плечами.

– Молодым вампирам трудно усваивать кровь «мясоеда», она максимально наполнена не только белками-углеводами, но и «энергетикой выживания», вот и подготовили себе ферму из лохов.

– Гитлер и Муссолини же…? – Я попытался связать между собой услышанное и самых знаменитых проповедников растительной практики.

– И тот, и другой – вампиры, так что… - Мехна допила свой чай. – Нафига им мясо, если есть куча травоядных?!

Да уж, открытие за открытием…

– А Сталин?

– Это к Драко… - Потемнела лицом, вампирка. – Я тут не знаток…

– А Аскон и Ирид? – Я вспомнил двух странных братьев в египетском антураже. – Это кто такие?

– Это бы тоже лучше… К Драко… - Мехна помрачнела. – Знаю только, что эти двое – не совсем люди, но и к ноосферату отношения не имеют, хотя… Из нашего племени нет ни одного, кто бы пожелал с ними познакомиться лично! Тяжелые ребята. Но, давно не появлялись, давно. С тех пор, как последнего божка ушептали с земли на небушко, и не слышно о них было…

– Так это они… - Я скрестил пальцы, намекая на нынешнего замшелого дедка, сидящего, по всеобщему убеждению, на высоком и белоснежном облачке.

– Ой, этот сам сдристнул, когда понял, чем ему все светит. – Отмахнулась вампирка, отодвигая пустую кружку. – Да и не ходят они по таким мелочам.

– Последним был Агни… - В наш разговор вмешалась Ранда, до этого тихонечко сидевшая сбоку и не отсвечивающая. – А до этого, говорят, они обрекли Ра на бытие смертным человеком, хотя, вроде бы как, это он же сам и создал Ирида.

– А Аскон? – Я навострил ушки, понимая, что некоторые факты вот только так, между делом, можно узнать.

– Аскон, если верить, слухам, Ириду не брат, точнее – не по крови брат. – Мехна погрозила своей индианке пальцем, намекая, чтобы та меньше болтала. – Говорят, они родились в один день, в одном месте и когда Ра решил создать своего убийцу богов, жребий пал на одного из них. Ирид оказался сильнее, быстрее, жестче. А Аскон… Видя, что Аскон нужными качествами не обладает, Ра отдал его жрецам скарабея, да и выбросил из головы. Кстати, он не АскОн, а Аскон, а ИрИд, соответственно – Ирид, с ударением на первый слог, потому как оба, с самого начала, к Египту отношения не имели…

– Еще скажите, что они из славян! – Хохотнул я и замер.

Мехна развела руками, а Ранда утвердительно кивнула.

«Зашибись пошутил»!

– Аскон стал головой, а Ирид – его карающим мечом. – Мехна поежилась. – Ходил слушок, что Ирид, выполнив свое предначертание, вознесся или растворился, а вот остался только Аскон, но это…

– Лучше к Драко! – Понятливо закончил я фразу, с тоской глядя на пустой стакан.

– Хватит с тебя, на сегодня! – Погрозила мне пальцем старушка. – Лучше… Расскажи-ка мне, откуда ты такой взялся, а? Некусанный?

… А вот этого вопроса я, ой, как не люблю!

Не потому что рассказывать стыдно, а потому что горло клинит от злости, дыхание запирает и на глаза падает красное забрало, после которого, кто не спрятался – я не виноват!

– Есть легенда… - Ранда сегодня в ударе на легенды, за что ей низкий поклон, спасла меня от разговора! – Есть легенда, что «человечество» и его «глобальный разум», чувствуя приближение глобального, жестокого врага, способно породить «абсолютного защитника».

– Типа, архангела Михаила? – Я попыталсявспомнить еще кого-нибудь, кто носил столь же гордый титул из людей, простых смертных, но был вынужден сдаться.

– Только, без «архангела»! – Поморщилась индианка. – Просто человек. Позже, ему припишут что угодно, но в первой своей личности, в истоке, это будет человек.

– Ну, на «защитника человечества», простите, я точно не тяну! – Я развел руками, тихонько радуясь, что и в этот раз избежал красной пелены перед глазами.

– «Человечества» - да. А вот… Может, ты призван сохранить род Вампирский? – Ранда хитро улыбнулась и встала со своего места. – Но это…

– Лучше к Драко… - Я помотал головой и начал выбираться из своего кресла. – Эх, все пути ведут к Драко, однако!

Едва захлопнулась дверь лифта, отрезая меня от старой Мехны, как встопорщилась «Тенью» боковая стенка и меня куда-то нагло начало затягивать, словно нельзя было просто попросить!

… У «Тени» стало все больше и больше странных замашек, в которых я с удивлением отмечал то себя самого, то Нику, то Зарю. Меня – в самой меньшей степени, кстати.

А вот от Мадраски почти что ничего и не осталось, словно богиня огня, разложенная Тенью на первоэлементы, своего разума не имела и стала лишь пищевой культурой, на которую легли матрицы Зари и Ники.