Мама громко плачет, всхлипывает судорожно, умоляет отца, но мольбы никогда на него не действовали.

— Этому ублюдку? Этой твари? Ты же знаешь, единственное что ему не помочь! Единственное что можно сделать — это прекратить его мучения заранее!

Послышался шум, дверь скорее всего в спальню с грохотом врезалась в стену. За ней ударилась о стену уже дверь в мою комнату, от испуга пошатнулся и упал на спину. Мигнул свет с коридора, но его сразу заступила огромная фигура отца. Черты лица искажены гневом, не могу даже пошевелится от страха.

— Нет! Не надо! — кричит мама, отталкивая его с порога и забегая в комнату.

Падает на колени, прижимает к себе, я как будто и сейчас ощущаю запах лаванды, мёда и корицы. Мама всегда пахла так, никогда не забуду этого запаха. Не забуду перепуганного лица, избитого в кровь, но все равно красивого. Длинных русых волос, которых она никогда не заплетала. Тонких изящных рук, которыми обнимала.

— Не смей его трогать! — кричит, прижимая к себе с такой силой, что нечем дышать.

— И ты… защищаешь эту тварь? — голос отца дрожит от ярости.

Не понимаю, это все из-за меня? Но что я сделал? Что я сделал не так.

— Мама, папа, что происходит? — спрашиваю еле слышно, но мне никто не отвечает.

Мать смотрит только на отца, испугано, как загнанный зверь.

— Отойди, — требует холодно отец.

— Нет! Он твой сын, я не позволю тебе этого сделать! — мама перестает обнимать меня, задвигает себе за спину.

Поднимается на ноги, выставляет руки перед собой, как будто обиться что отец что-то сделает мне плохое. Лучше бы она боялась за себя, это я должен был ее защищать, это я должен был стоять впереди.

— Отец, — зову испугано.

Не понимаю, ничего не понимаю.

— Не называй меня отцом! — выкрикивает он и я испугано зажмуриваюсь.

— Но он твой сын, разве ты не понимаешь? — мама снова плачет.

— Я просто хочу запомнить его таким, можешь ты это понять или нет? Не таким, которым станет после! Хочу хоронить своего сына, а не эту тварь!

Кругом темнота, не могу открыть глаза. Просто не могу. Сжимаюсь, закрываю голову руками, как будто это может меня защитить. На глазах выступают слезы, мне так страшно.

— Нет! — кричит резко мама.

Слышу возню, они дерутся друг с другом. Мама резко вскрикивает, а потом что-то падает. Резко открываю глаза и поднимаю голову. Вижу лицо мамы, даже с синяком под глазом, разбитыми и припухшими губами, она улыбается.

— Максим, — шепчет моё имя.

Холодная рука касается моей щеки, на ней кровь. С живота торчит ручка ножа, белая длинная ночная рубашка оказывается в красный.

— Мама, — резко выдыхаю.

— Ты только живи, хорошо? — шепчет подаваясь вперед.

Обнимает в последний раз, чувствую знакомый запах, обнимаю в ответ. В коридоре возле стены сидит на полу отец. Его руки дрожат крупной дрожью, он смотрит на них как будто не может поверить в то что сделал.

А на его лице, вижу то что никогда не видел раньше — слёзы, катятся градом по щекам и бороде. Идет отсчет, он бьется у меня в ушах. Слишком поздно понимаю, что это биения сердца мамы. Отсчёт заканчивается и снова наступает полнейшая тишина, за которой начинается мрак.

***

Просыпаюсь резко, настолько что не могу понять где нахожусь и что случилось. Как много же времени прошли с того момента, когда зверь заставлял меня исчезнуть в этой черноте воспоминаний. Меня много раз спрашивали, что случилось в ту ночь, но я так и не смог никому этого рассказать, максимум в пару словах рассказывал о следующем утре. Эти воспоминания только мои, это моё наказание, за то, что позволил этому случится. И раз за разом засыпая, я или сплю без сновидений, или оказываюсь в этом личном аду. Я заслужил это, все заслужил.

Возвращаюсь к реальности совсем не скоро, эмоции ещё остаются и не дают нормально думать. Провожу по волосам рукой и только сейчас оглядываюсь по сторонам. Комната моей пышки, я от чего-то на полу сижу, ещё и укрытый одеялом. Что произошло? Мы ссорились, настолько сильно что зверь захватил контроль.

Чёрт!

Поднимаю на ноги, джинсам пришел конец, как и футболке. Дверь в комнату закрыта, выхожу в коридор, а потом тихо захожу на кухню. Цела. Крупная дрожь во всем теле и страх исчезают, невольно вздыхаю с облегчением. Вытирает руки, затем резко подбегает к микроволновке, останавливает ее до звонка. Открывает дверцу, берется за тарелку, но сразу же одергивает руки. Достаю тарелку вместо нее, оставляю подальше.