В нос ударяет запах сладких духов.

— Ой! — восклицает, почувствовав мое присутствие, и оборачивается. — Принеси, пожалуйста, шампанское.

Я теряюсь. Глядя в ее ярко-зеленые глаза, чувствую, как по щекам расползается жар. Оглянувшись, Рома быстро оценивает ситуацию и сдержанно произносит:

— Она не официантка. Это мой ассистент. Наталья.

Тут же выросший между нами Арчи пытается переключить внимание Ромы и Ильяны на гостей, но перед тем, как она отворачивается, я успеваю заметить в ее взгляде насмешливое недоумение. Дескать, ассистент для нее тоже официант, только с более широкими функциями.

Делаю несколько успокаивающих вдохов, спускаюсь со сцены и встаю слева от нее. Я не хочу сидеть за столиком в качестве зрителя. Я хочу стоять рядом, чтобы видеть реакцию присутствующих на речь, которую произнесет Рома.

Однако перед началом презентации Арчи снова попадает под обстрел.

— Столики? Серьезно? — спрашивает взбешенный Березовский.

— Людей надо накормить и напоить. Тогда они уйдут довольные, — отвечает продюсер.

— Я должен буду развлекать жующую публику? Наташа права, это несерьезно…

— Обсудите это дома перед сном, — цедит Арчи сквозь зубы. — Сейчас не до этого.

Я согласна, что сейчас не до этого. Уже ничего не изменишь, но уверена, что после мероприятия Рома молчать не будет. А сейчас, мгновенно сконцентрировавшись и настроившись на рабочий лад, он поднимается на ярко освещенную сцену.

Я затаиваю дыхание и не шевелюсь. От волнения потеют ладони и сводит живот. Но как только Рома начинает говорить, мое внутреннее напряжение сходит на нет.

— Добрый вечер, друзья! Я рад, что вы здесь. Мой курс по ребрэндингу личности «Измена» плавно набирает обороты. Конечно, сегодня я не расскажу вам, как изменить жизнь. Это было бы глупо, — он одаривает своих гостей восхитительной ухмылкой. — Система гораздо глубже, и на ее изучение потребуются время и определенные силы. Я лишь дам вам самый банальный пример того, как моя любимая физика может применяться вами для достижения своих целей. К примеру, первый Закон Ньютона, — Рома отворачивается к доске и пишет на ней фломастером. — Кто-нибудь его помнит?

Из зала кто-то выкрикивает про яблоки, и Березовский обворожительно улыбается, прищуриваясь от яркого света бьющего ему в глаза.

— Всякое тело продолжает удерживаться в состоянии покоя или равномерного и прямолинейного движения, пока и поскольку оно не понуждается приложенными силами изменить это состояние, — цитирует закон.

В зале полная тишина.

Я еле сдерживаю довольную улыбку. Кто бы мог подумать, что московский бомонд будет слушать физику в современной интерпретации. Да и как слушать! Открыв рты!

Не ослепленная светом софитов, я внимательно наблюдаю за этими людьми. Фиксирую взглядом интерес в глазах, не донесенные до рта закуски, заинтригованные улыбки.

Им нравится! Они в восторге от моего гения и того, что он говорит!

Рома резко соскакивает со сцены и хватает с ближайшего стола два заранее заготовленных апельсина. Задрав штанины, ловко забирается обратно и снова смотрит на присутствующих.

Я млею от бешеной мужской харизмы, как и все они.

— То есть тело в движении, — он присаживается, вытягивает руку и отпускает первый апельсин свободно катиться по сцене. — Будет двигаться до тех пор, пока его не остановить. А тело в состоянии покоя, — поднимается и кладет второй апельсин на стол. — Будет находиться в покое до тех пор, пока не придать ему ускорение.

Захватив стакан с водой, Рома забрасывает свободную руку в карман брюк, и продолжает:

— Как это можно применить для достижения ваших целей? Какой вывод можно сделать?

Он улыбается, расслабленно делает глоток воды и отставляет стакан.

— Я вам расскажу. Для того, чтобы начать, совершенно нет нужды сразу давить на газ, как многие привыкли. Это так не работает. Достаточно… просто прийти в движение. Если вы решили похудеть, сделайте хоть что-нибудь. Придите в движение: купите электронные весы или кроссовки для бега. Если вы чувствуете, что не можете сейчас написать хит, который разорвет мировые чарты, начните с малого: всего с пяти нот, которые своей неповторимой мелодией зацепят слушателя.

Длинными пальцами он изображает игру на фортепиано и, сделав паузу, играет голосом:

— Ведь для того, чтобы идти в сторону цели, надо просто… спрыгнуть со стола, — ловким движением Рома сталкивает апельсин, и он катится по сцене совершенно так же свободно, как первый.

В зале начинают аплодировать. И заводит публику Ильяна. Сидя за столиком в первом ряду, она поднимает руки и первая начинает хлопать. Мне приятно, правда. Но каждый раз, когда мой взгляд цепляется за яркое рыжее пятно, между ребер начинает тревожно зудеть.

Факт их знакомства с Ромой не дает мне покоя.

Чуть позже, когда официальная часть мероприятия позади, сцену, с которой Рома даже не успел сойти атакуют операторы, журналисты и фотографы. Щелчки камер, фотовспышки и гул голосов напоминают пчелиный улей, в центре которого Березовский чувствует себя вполне уверенно.

Перехватив его взгляд, я поднимаю ладонь и улыбаюсь. Он незаметно мне подмигивает.

У него снова все получилось! Мои волнения и сомнения сейчас кажутся малодушной трусостью, потому что все поставленные им самим задачи, Рома щелкает как орехи.