— В Убуде. Надо заниматься перевозкой. Ребята собрали денег, но этого не хватает. Спецборт стоит дорого.

— Дай сколько нужно, Арчи. Я завтра же займусь похоронами.

Похороны.

Это пиздец.

— У него был кто-нибудь? — подает голос Ильяна. — Родители, девушка?

— Нет. Он из детдома.

Мы наконец-то останавливаемся. Передав телефон Арчи, выхожу из машины и кутаюсь в бомбер. Морозный воздух кажется, тоже пропитан виной. Я впитываю ее. Я весь состою из нее.

Я и есть вина. Скулы сводит до боли.

Антоха, блядь. Нахуя?

— Рома, — смеется Дороти, приобнимая меня сзади. — Холодно! Пойдем скорее.

Клуб желаний «Калигула» выглядит так, будто здесь и правда закрыто — небольшая вывеска и внушительная железная дверь.

Спрятав руки в карманах, иду за всеми. Арчи, обгоняя, сжимает мое плечо.

Я бездумно киваю.

— Ты как, Ром?

— Нормально…

— Не вини себя.

— Ага.

— И не делай глупостей. Нам надо рассчитаться перед Гафтом. Все идет по плану.

Дверь открывается по звонку. У входа нас встречает администратор — стройная девушка в облегающем мини и ажурной маске на лице. Смотрю сквозь нее, ежась от холода даже в помещении.

Кажется, все вокруг понимают, что это я во всем виноват.

Ильяна хмурится и отводит взгляд. Арчи смотрит боязливо.

А что скажет Наташа?.. Простит ли она мне смерть Антона?.. А что, если нет?..

Тогда я сам умру…

— Добрый вечер! Меня зовут Моника. Приветствую вас обворожительные дамы и уважаемые джентльмены. «Калигула» — пространство, где вы окунетесь в изобилие сексуальных перформансов и возбуждения, а также удовлетворите все свои даже самые тайные фантазии. Прошу вас сдать телефоны, пройти досмотр, а также внести денежные взносы.

Я оборачиваюсь на дверь.

Сомневаюсь.

Маюсь.

Прикрываю глаза, просчитывая варианты, а затем заторможенно стягиваю бомбер и передаю его Арчи. Телефон бросаю в специальный бокс.

Когда мы все остаемся без верхней одежды и связи, Моника убирает плотные, темно-красные шторы, за которыми оказывается длинный коридор с красными лампочками на стенах.

— Приглашаем вас в путешествие по дворцу удовольствий. В каждой комнате происходит шоу на грани реальности и вашей фантазии. Теперь у вас нет надежды спастись от наслаждения. Вдыхайте запах страсти, дамы и господа. Вы попали в мир собственного воображения и эротики.

— Где у вас бар? — перебиваю хуйню, которую она несет.

— В конце коридора ресторанная зона с отдельными чилаутами. Проходите, пожалуйста.

Кивнув, иду туда, где можно залить гигантскую черную дыру, свербящую в груди. Холод идет за мной по пятам, как смерть.

— Виски.

— Со льдом? — интересуется бармен.

— Нет.

Залпом выпиваю обжигающую полупустой желудок жидкость и прошу повторить еще. Теплее не становится. Усаживаюсь на стул, опуская голову.

Чувствую прикосновение к спине, оборачиваюсь.

— Переживаешь? — спрашивает Ильяна.

— Нет.

— Ты ни в чем не виноват, Ром. Невозможно вывезти всех вокруг одному.

— Что?

— Ты же все сам!.. Своими мозгами всего добился. Арчи до тебя с кем только не работал, ничего не получалось. В тебя вот вцепился. Как ты вообще справляешься со всеми?

— Не знаю…

— А Антон. Вы с детства знакомы, да? — жалостливо спрашивает, приближаясь к уху.

— Да, с детства, — хриплю.

Поморщившись, заливаю в себя еще порцию виски и растираю глаза. Голова трещит. Затылка касается мягкая рука и перебирает волосы. Чуть легче от массажа становится.

— Че там американцы? — интересуюсь, не отстраняясь.

Щеку обдает дыханием.

— Ой, связывают так кого-то веревками, Ром. Пищат от восторга. Такие смешные и уже голые.

Обернувшись, замечаю Арчи за дальним столиком. Киваю ему и прошу бармена повторить виски.

— Напиток для девушки? — перекрикивает он монотонную, расслабляющую музыку.

— Хочешь что-нибудь, Ильян?

— А вот… — она крутит в руках карту коктейлей. — «Сперма в горячей ванной». Это с чем?

Посматривает на меня, загадочно улыбаясь и подмигивая.

— Водка, белый ром и сливочный ликер.

— Можно мне парочку, — просит, не переставая массажировать пальчиками мою шею. — Сильно расстроился, Ром? — обеспокоенно спрашивает, когда бармен отходит.

— А ты как думаешь?

— Это ужасно. Мне так жаль. Что я могу сделать? Мне так хочется тебя поддержать. Просто по-человечески.

В порыве соскакивает со стула и прижимается ко мне всем телом.

— Не думай о плохом. Я уверена, что ты самый лучший друг. А Антон сам виноват.