— Плохие новости, — бросила майор Питак, вернувшись с совещания. Эсмей посмотрела на нее. — Группа безопасности нашла убитого человека. Его тело спрятали в кладовой на палубе № 8, сектор Т-2. Убитый прошел перепроверку, у него была розовая табличка. Перелом шейных позвонков. Сработано чисто, профессионально. И еще они захватили заложника… наверное, энсина Серрано.

— Барина! — вырвалось у Эсмей помимо ее воли. Она еле убедила себя, что в подобной ситуации нельзя давать волю чувствам.

— Его послали за чем-то на склад. Автоматические системы отключены. Он так и не вернулся. Когда его стали искать, то на полке, которую он как раз должен был разыскиватъ, обнаружили ремни безопасности и пятна крови. Похоже, крови было больше, но кто-то уже пытался вытереть ее.

— Если бы они не избили его до потери сознания, он никогда бы не дался им в руки, — ответила Эсмей.

— Естественно. Капитан третьего ранга Джарлс и капитан третьего ранга Ворхес вне себя от злости. Чуть не перессорились прямо на совещании. Почему его вообще отправили одного, почему не подняли тревогу раньше и все в таком роде. Адмирал, мягко говоря, остался крайне ими недоволен. Капитан… Даже не хочется говорить. Скаттлбатт говорит, что он не в ладах с семейством Серрано вот уже лет двадцать. Если парня убьют на борту его корабля, то на него набросятся все родственники.

— Но жизнь Бар… энсина Серрано важнее, чем выяснение отношений.

Она сразу же поняла, что сказала что-то не то. Семья есть семья, но семья не может подвергать угрозе общественное положение из-за одного своего члена. Ее семья, по крайней мере, так не сделала.

Питак пожала плечами:

— Он один из энсинов на борту корабля с двадцатью пятью тысячами личного состава. Капитан не может поставить жизнь Серрано выше основной своей заботы — безопасности корабля. — Взгляд майора стал резче. — Вы ведь проводили вместе свободное время, не так ли?

— Да, сэр.

— Мм. Что-нибудь серьезное?

Эсмей почувствовала, как краска приливает к щекам.

— Не совсем… мы просто друзья. — Прозвучало вы-мученно и неестественно. А что она вообще чувствовала рядом с Барином? Она не позволила себе ни одного лишнего слова, ни одного лишнего движения. Все вполне вписывалось в протокол взаимоотношений между младшим и старшим по званию. Но… если честно… ей не раз очень хотелось этот протокол нарушить. Если бы он нарушил его тоже. А он никогда ничего подобного не делал. Она заставила себя посмотреть на Питак: — Он мне помог на лекции для старшего офицерского состава. После этого мы несколько раз разговаривали. Мне он нравился, к тому же он рассказывал мне многое из того, чему нас не учили в школе. Про Флот.

— Я заметила некоторые перемены в вас, — ответила Питак, не вдаваясь в подробности. — Он вас натаскивал, так?

— Да, — ответила Эсмей. — Адмирал Серрано и другие говорили, что я…. привожу людей в замешательство, и так они говорили, своей манерностью. Но это обычное поведение на Альтиплано. А Барину удалось показать, в чем мои ошибки.

— Я бы не называла это ошибками, — тихо проговорила Питак.

— А еще он разъяснил мне традиции Флота.

— Понятно. — Питак долго раскачивалась на стуле и смотрела куда-то мимо Эсмей. — Суиза, везде в ваших бумагах говорится, что вы человек благоразумный. Но нигде ни слова о том, чтобы у вас когда-нибудь был партнер. Это так?

— Так. — Прямой ответ на прямой вопрос. Через секунду она покраснела и добавила: — Да… У меня никого не было.

— Хм. Вы больны или с вами что-то не в порядке?

— Нет, сэр.

Питак глубоко вздохнула:

— Суиза, конечно, подобный совет надо было давать лет десять назад, но надо сказать, что во многих отношениях вы мне часто кажетесь совершенно юной девушкой. Поэтому постарайтесь не обижаться. Вы созрели для серьезных отношений, а Барин единственный мужчина, с кем вы проводили свое свободное время. Отдаете вы себе отчет или нет, но между вами уже что-то есть…

— Нет, — тихо прошептала Эсмей. — Я не…

— В этом нет ничего плохого, Суиза, — оборвала ее Питак. — Вы всего лишь лейтенант, он энсин. Не такая уж большая разница. Вы не его прямой командир. Единственная проблема… Сейчас он в руках врага, и ситуация складывается критическая. Мне нужно, чтобы у вас была ясная голова, и никаких глупостей, не бросайтесь спасать своего возлюбленного. Возлюбленного? Сердце учащенно забилось, внутри все оборвалось.

— Он не…

Питак фыркнула, и так это было похоже на лошадиное фырканье, что Эсмей улыбнулась.

— Милочка, даже если между вами еще ничего не было, это первый мужчина, который вам небезразличен. Это очевидно. Признайтесь себе, и вам сразу будет легче.

Может ли она признать это? Действительно ли это правда? Она замечала за собой смутные желания, какие-то непонятные фантазии… Мысли о том, что руки Барина будут совсем другими. И сам он тоже другим. Она заставляла себя не думать об этом.

— Мне… совсем не все равно, что с ним будет. Я… мы больше ни о чем другом не разговаривали. — Она чуть-чуть не сказала «пока» и заметила, что майор Питак сама добавила это слово.